Иногда он вставал, подкрадывался к двери и смотрел, как мама раскачивается на качелях на веранде, глядя на океан. Иногда он выходил, чтобы присоединиться к ней, сворачивался калачиком у нее на коленях, а она гладила его по волосам и рассказывала истории. Боже! При мысли о ней в животе поселилась боль, скрутив внутренности в тугой узел. Он отодвинул все те хорошие времена на задний план, но теперь они нахлынули снова.
А те ночи, когда он слышал на крыльце мужской голос, звон бокалов, тихий смех и шепот? У его матери был роман с кем-то на острове? Они проводили время с несколькими семьями. Также там были мужчины, которые работали только в летний сезон, те, кто брал в аренду лодки, спасатели, любители походов в горы. Неужели один из этих мужчин заинтересовал его мать, подарив ей любовь и утешение, которых она не нашла дома?
Дилан хотел знать все, и он хотел знать это немедленно. Нетерпеливый сигнал клаксона в адрес стоявшей перед ним машине немного ослабил его напряжение, но заставил Кэтрин закатить глаза.
— Парень не виноват. — Она кивнула в сторону подростка, у которого возникли проблемы с переключением передачи.
— Знаю, но я тороплюсь. Хочу поскорее добраться до дома.
— Как думаешь, он остался прежним?
В глубине души Дилан думал, что все останется таким, как в его воспоминаниях, но разум подсказывал ему другое. Минуло двадцать три года, и он понятия не имел, что случилось с домом после ухода матери. Она, конечно, могла бы его продать. Или переехать туда, чтобы зализать свои раны.
— Я удивлена, что ты никогда не думал, что твоя мама могла бежать туда, — сказала Кэтрин, вторя его мыслям.
Он уже привык к тому, что она читает его мысли. Он начинал находить это несколько утешительным, так как ему не нужно было все время оправдываться. Она знала то, что знал он.
— Я действительно думал об этом, — признался Дилан. — Но ничего не предпринимал, чтобы удостовериться. Несколько месяцев назад, когда Джейк и Сара снова сошлись, я сказал ему, что собираюсь отыскать маму, что, по-моему, время пришло, но потом вернулся к работе, дело Равино раскрылось, и я снова отложил поиски в сторону, как откладывал сотни раз раньше. Часть меня, на самом деле, не хотела этого знать. Я не был готов. Не знаю, готов ли сейчас, но мы здесь.
Они легко нашли дом: сразу за мостом налево, по Фэлкон, цветы в горшке на подоконнике. Теперь там цвели желтые маргаритки, но Дилан знал, что он в нужном месте. Припарковавшись у обочины, он потратил минуту на то, чтобы осмыслить открывшееся перед ним зрелище. Дом не так уж сильно изменился. Это был простой одноэтажный бледно-желтый дом с тремя спальнями, выходивший окнами на частный пляж, по соседству стояли шесть других домов. Новую краску нанесли где-то за последние пять лет. Газон недавно подстригли. Ясно, что кто-то заботился о собственности.
Он не испытывал никаких эмоций, пока его взгляд не остановился на качелях на крыльце и в воображении всплыл образ матери — она раскачивалась взад-вперед, поджав одну ногу под себя, а другой отталкиваясь от пола. Она любила днем сидеть на этих качелях, читать книгу, время от времени отрывая от страницы взгляд, чтобы проверить, как ее сыновья катаются на качелях из покрышек, свисавших с дерева неподалеку. Теперь покрышки исчезли, а все дети, которые на них катались, выросли.
— Ты идешь? — нерешительно спросила Кэтрин.
Он понял, что уже некоторое время сидит в машине. Возможно, он был не очень готов встретиться лицом к лицу со своим прошлым, как думал.
— Не понимаю, что меня беспокоит, — сказал он.
— Тебя беспокоит, что твоя мать откроет эту дверь.
— Да, возможно.
— Или, что еще хуже, ее там не будет, и ты так и не узнаешь, что с ней случилось.
— Мне вообще нужно говорить или ты можешь просто продолжать читать мои мысли?
— Кое-что из этого было просто предположением. Честно говоря, я не знаю, как ты все еще что-то делаешь, после сегодняшних новостей. Я бы, наверное, лежала в постели, прячась под одеялом и надеясь, что это очередной дурной сон.
— Часть меня, действительно, надеется на это, — признался Дилан. — Это похоже на сон — оказаться в месте, где я был по-настоящему счастлив. В этом доме царил покой. Не могу припомнить, чтобы отец когда-либо приезжал сюда. Думаю, мама его просила, но у него никогда не было времени.