— Равино и ее подставил, — закончил Дилан предложение. — Если это правда, тогда Эрика… в опасности. — Он не мог заставить себя произнести слово «мертва». Он надеялся, что она еще жива, но и не мог отрицать, что факты ведут в другом направлении. И если все обстояло так, то это полностью его вина. Именно он нашел ее, он заставил говорить — сказал, что будет безопаснее пойти со своей записью в полицию, нежели держать рот на замке.
— Дилан, не делай этого, — сказала Кэтрин. — Не вини себя.
— Черт! — раздраженно выругался он. — Ты что, читаешь мои мысли?
— У тебя все на лице написано. Ясно же, ты начинаешь накручивать себя. Но тебе, по крайней мере, надо дождаться результатов твоих бесценных фактов и посмотреть, что из этого выйдет.
— К сожалению, у меня не так много доказательств, — пробубнил он.
Девушка замолчала, повернув голову в сторону компьютера.
— А теперь что ты ищешь?
— Точно не уверен. Во-первых, хочу удостовериться, залезал ли кто-нибудь ко мне в ноут и просматривал ли мои файлы. Это может навести меня на определенные мысли. Кроме того, хочу освежить память и вспомнить все, что знаю про Эрику. Если она да сих пор жива и сейчас находится в бегах, надо попытаться выяснить, где она может прятаться.
— Если она действительно намеревалась исчезнуть и обставить это похожим на убийство, она должна была уехать очень далеко, — предположила Кэтрин. — То есть должна была исчезнуть полностью: никаких контактов с друзьями, никакого пользования кредитными кардами и никаких набегов в собственную квартиру. Она обязана была заранее спланировать свою следующую остановку до того, как вообще приехала сюда.
Рассуждения Кэтрин — прямо в точку. Она была не просто причудливым художником-экстрасенсом с невероятно сексуальным телом; у нее еще были мозги. И она, казалось, понимала, как люди думают. Умная, красивая и таинственная — опасная комбинация.
— Мы должны думать, как Эрика, — продолжила девушка. — Будь ты ею, куда бы ты направился?
— Скорей всего, на какой-нибудь отдаленный остров в Южно-Тихоокеанском регионе.
— Думается мне, это прекрасная идея, — улыбнулась Кэтрин.
— Несколько коктейлей с зонтиками, и все, я готова прятаться, — ухмыльнулся он в ответ. — Уверен, что тот, кто подбил Эрику участвовать в этом заговоре, убедил ее, что ей может быть дарована роскошная жизнь с огромной кучей денег для ее собственного счастья, и всего-то нужно было сделать — подкинуть какую-нибудь дрянь в мой напиток и отвезти меня в лес. Проще простого.
— Возможно, кто-то ведет двойную игру, — произнесла Кэтрин. — Стоило бы этого ожидать.
— Ты умнее, чем Эрика, но, если честно, мы понятия не имеем, ожидала ли она подставы.
— То, что я почувствовала в ее домике, напоминало огромный сюрприз. Что-то неожиданное произошло прошлой ночью. Кто-то нарисовался у ее порога, тот, кто не был частью плана.
Слова Кэтрин имели смысл, но у него все еще не было никаких веских доказательств, подтверждающих ее теорию.
Девушка вдруг покачала головой, и ее глаза столкнулись с его.
— Ты такой скептик, Дилан. Неужели твоя интуиция ни разу не сработала, неужели у тебя никогда не было ощущения, которое ты не мог объяснить, и вдруг все сбывалось?
— Наверное, нет, — признался он. — Но не принимай это на свой счет. Просто я такой, какой уж есть. — Он повернулся к своему компьютеру, затем остановился. — А сейчас я хочу позвонить Эрике.
— Для чего? Она не ответит, и точно не захочет вызвать еще больше подозрений, когда копы доберутся до ее телефонных записей, которые они, скорей всего, проверят, если ее так и не найдут.
— Именно поэтому мне и нужно позвонить. С чего бы мне вдруг связываться с ней, раз уж я считаю, что она мертва. — Как и ожидалось, его перевели на голосовую почту. Он дождался гудка и заговорил:
— Эрика, это Дилан. Надеюсь, у тебя все хорошо. Перезвони мне, ладно? Я очень беспокоюсь за тебя и хочу узнать, зачем ты меня накачала наркотиками и оставила в лесу.
— А ты умен, — прокомментировала его поступок Кэтрин.
— В прошлом году я очень долго работал над уголовными делами. И нахватался нескольких вещей. Кажется, ты очень хорошо знакома с полицией для женщины, ведущей тихий образ жизни и проживающей на побережье, — произнес многозначительно Дилан, зная, что в ее прошлом таилось нечто гораздо большее, чем она показала.
— Не секрет, что я росла в приемной семье и на улице. Я не столь наивна, когда дело касается правоохранительных органов. Как и ты, я многому научилась за эти годы. Что насчет работы Эрики? Ее коллеги должны знать, где она могла бы остановиться, если ее нет дома.