Нахмурившись, он взял кофе, стараясь не смотреть на девушку, но не мог не заметить, что она приняла душ и переоделась в синие джинсы и майку, красиво облегавшие ее изгибы. Рыжевато-светлые волосы все еще были влажными после душа, концы завивались вокруг лица. Голубые глаза искрились и ярко светились, без намека на страх. Она пришла в себя после прошлой ночи. Хотел бы он сказать то же самое о себе.
— Как себя чувствуешь? — спросила она. — Удалось хоть немного поспать?
— Час или два. А тебе?
— Тоже. Должна признаться, я всегда испытываю облегчение, когда вижу восход солнца. Это чай? — спросила она, кивнув в сторону одного из бумажных стаканчиков на столе.
— Без кофеина, какое-то травяное пойло.
Ее улыбка стала шире.
— Спасибо. Очень предусмотрительно.
— Ага, не хотел слышать твоих жалоб.
— Когда это я жаловалась?
— Уверен, я бы от тебя это услышал.
— Ты раздражен.
— Нет, — отрезал он, зная, что вымещает на ней свое беспокойство. У него было два варианта: накричать на нее или поцеловать, и в данный момент кричать, вероятно, безопаснее.
Она села напротив него, сделала глоток чая и указала на газету.
— Есть что-нибудь об Эрике?
— Нет. И в утренних новостях ничего. — Он посмотрел на часы. — Хотя в одиннадцать должен быть выпуск с фрагментами того, что покажут в пять. До него около десяти минут.
Кэтрин вытащила из пакета рогалик и намазала его сливочным сыром, затем откусила кусочек.
— Ммм, вкусно, — пробормотала она, проглатывая. — По утрам я вечно умираю с голоду, наверное, из-за снов. Видимо, я сжигаю больше калорий, когда сплю, чем когда бодрствую.
Она сделала паузу, изучая его лицо.
— Жалеешь, что я остановила тебя ночью, когда ты бросился на поиски Эрики?
Мужчина покачал головой.
— Нет, ты была права. Я просто расстроен тем, что не знаю наверняка, мертва ли Эрика. Мысль о том, что кто-то действительно ее убил, шокирует.
— Потому что до сих пор ты думал, что это просто игра больного человека. Но все по-настоящему.
Кэтрин снова попала точно в цель. Ловушка казалась изощренной выдумкой, а не предзнаменованием реального убийства. Он беспокоился о том, что попадет в тюрьму, но теперь ему приходилось задаваться вопросом, выберется ли он отсюда живым… или кто-нибудь из них. Его взгляд вернулся к Кэтрин. Ему не следовало вовлекать ее в это дело. Он понятия не имел, в какую опасность втягивал ее.
Кэтрин отложила рогалик, ее глаза потемнели от волнения.
— Не беспокойся обо мне.
— Как же мне не беспокоиться? Эрика… мертва. — Наконец, он заставил себя произнести это слово. — Мы можем быть следующими.
— Или тот, кто стоит за этим, хочет, чтобы тебя обвинили в настоящем убийстве. Может, думал, что косвенных улик будет недостаточно. И если это так, подозреваю, в парке обнаружено нечто, связанное с тобой, чтобы убедить следствие в твоей причастности к преступлению.
Он предполагал, что Кэтрин права. Но его беспокоил мотив.
— Ты серьезно считаешь, что кто-то просто хочет, чтобы я попал в тюрьму? Не знаю. Почему не убить меня? Эрика уже мертва.
— Если хотят твоих страданий, тюрьма будет хуже смерти. Так будет дольше.
— Тебе следует вернуться домой, обратно в Сан-Луис-Обиспо, или остановиться у друзей.
— Я бы все время беспокоилась о тебе, и меня мучили бы кошмары. Я остаюсь с тобой, Дилан.
— Это слишком опасно. Тебе нужно убраться от меня подальше.
— Но я — проводник. Это у меня видения. Понимаю, до сих пор от меня было мало толку, но, возможно, это изменится.
— Или у тебя больше не будет видений. Раз Эрики больше нет, значит, твоя связь с ней прервана.
Кэтрин на мгновение задумалась.
— Мне кажется, я связана с тобой. Вот почему начала видеть сны после нашей встречи. И кроме тебя, у меня, похоже, связь с убийцей. Так что, возможно, в какой-то момент мне удастся увидеть его приближение. Считаю, нам следует подождать и посмотреть. — Она выдержала паузу, наклонив голову в сторону телевизора. — Эй, а вот и выпуск новостей.
Дилан прибавил громкость, когда ведущий воскресных новостей Блейк Говард перечислял анонс вечернего выпуска: последние события на Ближнем Востоке, подробности убийства в парке «Золотые ворота» и новейшее лекарство от выпадения волос.
— Черт. Имя не назвали. — Дилан на самом деле не удивился. Пока еще рано, и полиция предпочитала ждать уведомления ближайших родственников.