Он убрал ногу с педали газа, удивляясь, как его сумасшедшая напарница-экстрасенс стала голосом разума, когда он обычно гордился тем, что действовал на основе фактов, а не эмоций.
— Ты знаешь, что хочешь сказать отцу? — спросила Кэтрин.
— Спрошу, не подставил ли он меня.
— Как один из вариантов, — сухо сказала она. — Или ты мог бы действовать более тонко. Если ты сразу же заставишь отца защищаться, он тебе ничего не скажет. Почему бы не задать вопрос о том, откуда он знает Равино… или Эрику? Скажи ему, что ты видел видео, где они вместе в Метро Клаб. Это может заставить его заговорить о Равино.
— Неплохая идея, — согласился он несколько неохотно. — Но ты не знаешь моего отца. Независимо от того, что я ему скажу, разговор за тридцать секунд полетит под откос. Нам никогда не удавалось провести дискуссию, которая не заканчивалась бы ссорой.
Он взглянул на нее.
— Поскольку Равино в тюрьме, я знал, что нам нужно связать Эрику с кем-то еще. Но и подумать не мог, черт возьми, на своего отца.
— Или связующим звеном может быть любой из дюжины других людей, которые были в комнате той ночью. Видео длилось всего несколько минут, — продолжила она. — Эрика и Равино разговаривали с другими людьми, в том числе с тем мужчиной с кольцом, которое показалось тебе знакомым. Может, не предполагалось, что твой отец должен быть в центре внимания этого видео.
— Конечно, предполагалось. Иначе я не получил бы этот диск. Я должен был увидеть, что Равино с отцом знают друг друга. — Дилан остановился на красный свет, в отчаянии ударив по рулю. — Что сводит меня с ума, так это вопрос: действительно ли поездка к отцу — именно то, чего они хотят. Я чувствую себя марионеткой. Кто-то дергает за ниточки, а я продолжаю плясать под их дудку.
— Хороший довод. Может, нам не стоит появляться в доме твоего отца?
— Я должен. Мне нужно, так или иначе, выяснить, является ли мой отец кукловодом. Тебе лучше пойти со мной. Мне может понадобиться свидетель… или кто-то, кто помешает мне убить его.
— Я больше беспокоюсь о том, что кто-то попытается убить тебя. Эрика мертва, Дилан. Ты можешь быть следующим в списке. И если твой отец ненавидит тебя…
— Вот почему я хочу застать его врасплох. Он не застрелит меня в собственном доме. Не в присутствии своей подружки или домработницы.
— Надеюсь, ты прав.
Дилан свернул с оживленных торговых улиц, проезжая через район высоких, величественных домов и особняков. Он остановился перед двухэтажной виллой в средиземноморском стиле с декоративным железным забором. За этим забором он часто чувствовал себя заключенным, и ему потребовались все силы, чтобы припарковаться и заглушить двигатель. За последние несколько лет он приезжал сюда всего один раз, и в последний, чтобы украсть карту отца в Метро Клаб. Он намеренно пришел в то время, когда отец был на работе. Экономка, миссис Роджерс, которая всегда питала к нему слабость, впустила его под предлогом того, что он хотел забрать несколько старых фотографий, где они с Джейком, для свадьбы брата.
Его отец, вероятно, уже понял, что он воспользовался его членством, чтобы попасть в клуб, и вполне возможно, миссис Роджерс не впустит его. Но он должен попытаться. Должен встретиться лицом к лицу со своим отцом. И мысленно Дилан дал себе пинка под зад за то, что вообще колебался. Теперь Ричард Сандерс ничего не мог сделать, чтобы причинить ему боль. Они оба взрослые мужчины. У его отца больше нет физического преимущества.
— Красивые дома часто скрывают уродливые секреты, не так ли? — пробормотала Кэтрин.
— Да, так и есть. Я хочу это сделать, но…
— Я знаю, — сказала она с понимающим блеском в глазах. — Будет нелегко. Но ты хорош в преодолении сложностей, Дилан. Ты можешь это сделать.
— Полагаю, у тебя нет никакого видения о том, что произойдет внутри?
— Прости. Похоже, мы оба узнаем об этом одновременно.
— То есть сейчас, — решительно сказал он. — Пойдем, пока я не передумал.
* * *
— Из моего знакомства с родителями парня никогда ничего хорошего не выходило, — сказала Кэтрин, когда они вышли из машины и остановились на тротуаре. — Я вечно не знаю, что сказать, как произвести на них впечатление. И то, что я говорю, обычно выходит неправильно и глупо, и я ставлю себя в неловкое положение.
— Это не такая встреча, Кэтрин.
— Ты хорошо знакомишься с родителями девушек?
— Я с ними не знакомлюсь. На самом деле, я обычно даже не спрашиваю, есть ли они у женщины, с которой я встречаюсь.
— Серьезно? А я первым делом спрашиваю парня о его родителях. Наверное, я всегда думала, что однажды встречу мужчину с замечательной семьей, и они станут и моей семьей тоже, и все снова будет хорошо. — Она бросила на него любопытный взгляд. — Ты никогда так не думал? Никогда не хотел заменить свой плохой опыт положительным?