Быстро моргая, она попыталась сосредоточиться на чем-то реальном, на чем-то прямо перед ней. Но боялась, что проигрывает по-крупному, и не могла не задаваться вопросом: сколько еще шансов у нее будет, прежде чем кому-то удастся ее убить.
— Кэтрин, посмотри на меня.
Слова Дилана заставили ее повернуть голову. Тепло его ладоней на ее руках пробилось сквозь жуткий холод.
— Ты замерзла, — сказал он, сильно растирая ей пальцы. — Я должен был остановиться раньше.
— Я… я в порядке, — выдавила она, наконец.
Однажды ей придется столкнуться с тем, что у нее в голове, но не сегодня, не сейчас. Она не готова. Ей предстояло сразиться в слишком многих битвах, встретиться лицом к лицу со слишком многими убийцами. Она не могла победить их всех сразу.
— Можешь рассказать мне, что видела? — попросил Дилан.
— Он собирается убить меня первой. Потом тебя.
Глаза Дилана расширились.
— Где? Когда?
Она покачала головой.
— Не знаю. Но он близко, и, похоже, не беспокоится о том, как найти нас. Как он может знать, где мы будем, если мы сами этого не знаем?
— Он не знает, где мы сейчас находимся. Он не может, — успокаивал ее Дилан. — Он не так всемогущ.
— Думаю, он всемогущ… или же кто-то другой, — поправилась она. — Тот, кто говорит ему, что делать. И этот человек хочет, чтобы ты увидел, как я умираю.
Он обхватил ее лицо ладонями.
— Этого не произойдет. Клянусь Богом, я не позволю этому случиться.
— Я знаю, ты попытаешься… — начала она.
Он прервал ее, покачав головой.
— Нет, я не буду просто пытаться. Я добьюсь успеха. Ты должна верить в меня, Кэтрин, так же, как я верю в тебя.
Впервые она посмотрела ему в глаза и увидела полное и безоговорочное принятие. Ранее он говорил ей, что потерял веру, но каким-то образом нашел ее в ней. Она была чрезвычайно тронута. И если он мог верить, то и она могла.
— Я верю, — прошептала она. — Действительно верю в тебя.
Она провела пальцем по его волевой челюсти и увидела, как запульсировала жилка на его шее.
— И хочу показать тебе, насколько сильно.
— Кэтрин, — выдохнул он ее имя с хриплой ноткой желания.
— Отвези меня куда-нибудь, — сказала она. — Давай прекратим бегать хотя бы ненадолго.
* * *
Ее голова ударилась о матрас через две секунды после того, как они вошли в номер мотеля.
Между ними взорвалась безудержная энергия, когда их рты встретились, языки сплелись в нетерпеливом танце потребности и желания. Кэтрин больше не хотела думать. Не хотела растворяться ни в прошлом, ни в будущем, только в настоящем — в объятиях Дилана. Она хотела чувствовать его на себе, под собой, внутри себя. Хотела взять его силу, его уверенность, его власть и сделать их своими. Она вела себя как эгоистка, но ей было все равно. Ей нужно брать, а он, казалось, был более чем готов отдавать.
Дилан потянул за ее футболку, стягивая через голову. Отбросил ее на кровать, и его рот сразу же нашел изгиб ее шеи. Пососал кожу, и Кэтрин ахнула от пронзившего ее острого покалывания. Его губы переместились ниже, язык прошелся по краю лифчика, в то время как пальцы возились с застежкой спереди. Казалось, ему потребовалось мучительно много времени, чтобы расстегнуть ее. Наконец, открыв, Дилан отвел кружевные чашечки в стороны. Сильной, загорелой ладонью он обхватил ее грудь, задевая сосок большим пальцем.
Кэтрин тихонько вскрикнула, а затем инстинктивно толкнула грудь в его ладонь. Его губы переместились ниже, язык скользнул по ложбинке между грудями. Она почувствовала, как по венам пробежала огненная волна. И когда его рот сомкнулся на ее груди, она притянула его голову ближе, запуская пальцы в тонкие пряди волос. Она еще глубже вжалась в матрас, когда он потянул сосок зубами. Затем его губы опустились ниже, прокладывая сладкую дорожку вниз к пупку. Дилан расстегнул ее джинсы и стянул их вместе со светло-голубыми кружевными стрингами.
Кэтрин внезапно почувствовала себя незащищенной, уязвимой и немного испуганной. Но когда глаза Дилана встретились с ее глазами, она поняла, что этот мужчина не причинит ей вреда.
— Доверься мне, — прошептал он, и она впервые поняла, что он оказался в ее голове. Знал, о чем она думала, чего хотела, в чем нуждалась.