Ее лицо побледнело.
— Ты тоже ее почувствовал? Я надеялась, что она тебя не затронет.
Почувствовал? Он чуть не задохнулся в густой, удушающей темноте.
— Расскажи мне, что скрывается за болью, гневом и злом, которое пронизывает тебя.
— Я не знаю.
— Теперь уже ты лжешь. Прекрати отталкивать меня. Ты должна рассказать мне свои секреты. Если не мне, то кому-нибудь. Тебе нужно избавиться от них, пока они тебя не поглотили.
— Я пыталась, — закричала она, ее голос был полон отчаяния. — Я не лгу. Я не знаю, что произошло, потому что не могу этого вспомнить. Это воспоминание заперто в голове. И я не могу вытащить его наружу, только по кусочкам. Потому что оно… оно ужасно.
Ее слова вызвали в нем желание убежать, но какой-то глубокий внутренний голос подсказал ему, что это был бы абсолютно неправильный шаг. Зло внутри нее хотело, чтобы она была изолирована, уязвима, чтобы оно могло питаться ее неуверенностью и страхами. Дилан не мог оставить ее наедине с ее монстрами. Не мог так поступить с ней. Сделав несколько шагов, он вернулся к кровати и сел рядом с девушкой.
Она посмотрела на него с замешательством в глазах.
— Думала, ты хотел уйти.
— Расскажи мне, что помнишь.
— Ты этого не хочешь. Ты и так напуган. Если узнаешь больше, будет еще хуже.
Он подозревал, что она права, но хотел, чтобы тайное стало явным.
— Я почувствовал это, Кэтрин. Почувствовал силу твоих кошмаров. Я не смогу помочь тебе сражаться, если не узнаю, кто твой враг. Кто причинил тебе боль? Кто все еще ее причиняет?
Девушка долго и напряженно смотрела на него.
— Когда мне было шесть, мою маму убили, и я была единственным свидетелем.
У него перехватило дыхание от ее слов. Он знал, что услышит нечто плохое, но не ожидал, что настолько.
— Кто это сделал?
Она глубоко вздохнула, ее глаза затуманились от слез.
— Мне сказали, что мой отец.
Глава 15
Желудок Дилана перевернулся.
— Твой отец убил твою маму у тебя на глазах?
— Так они мне сказали.
— Кто — «они»? Расскажи мне, что случилось. Начни с самого начала.
— Я не знаю начала. До той ночи у меня нет никаких воспоминаний о том времени, когда я жила с родителями.
— А о той ночи? — подтолкнул он.
— Я помню, как пряталась в шкафу. На моих ногах была кровь, будто я пробежала по ней. Я старалась казаться как можно незаметнее. Не хотела, чтобы он нашел меня. Но он продолжал звать меня по имени и говорить, что идет за мной. — Она прерывисто вздохнула. — Позже, я, вроде бы, стояла на кухне в луже крови. Предполагаю, что к тому времени он уже ушел, но я не знаю, сколько времени прошло. Полицейский укрыл меня одеялом, вывел наружу и посадил на заднее сиденье патрульной машины. Я не хотела оставлять маму. Помню, как плакала, что не хочу уходить, что я ей нужна и что она собирается испечь мне оладьи на завтрак. Наверное, я не понимала, что она мертва.
Жестокость ее рассказа потрясла Дилана. В своей работе он освещал убийства, но это было другое. Это случилось с Кэтрин, и он чувствовал ее боль. Хотел попросить ее остановиться, но теперь, начав, девушка, казалось, была полна решимости продолжить. И он должен выслушать, как бы неловко ему ни было.
— Остаток той ночи и следующие несколько дней прошли как в тумане, — продолжила она. — Я разговаривала с полицией, социальными работниками, психиатром. Все они спрашивали, что случилось. Слышала ли я что-нибудь? Видела ли что-нибудь? Где был мой отец? Мои родители ссорились? Я ничего не могла им сказать. Чувствовала себя оцепеневшей.
— Боже, Кэтрин. — Он наклонился и убрал волосы с ее лица, затем обхватил ее голову ладонями. — Тебе не обязательно продолжать.
— Мне нужно. Я никогда никому не рассказывала о той ночи — ни другим детям в приемных семьях, никому.
Дилан не знал, хочет ли он быть ее доверенным лицом. Он боялся подойти ближе. Но она отчаянно нуждалась в том, чтобы сбросить с себя бремя, которое так долго несла. И ему придется его принять. Он многим ей обязан.
— Я слушаю.
— У отца было алиби — женщина, сказавшая, что у них с ним роман, и что он был в ее постели в ночь убийства мамы. Полиция, однако, не поверила ни ей, ни моему отцу. На нем висела история злоупотребления наркотиками, и он уже два или три раза сидел в тюрьме за нападение. Работал от случая к случаю, и каждый работодателей говорил, что у него взрывной характер. К тому же, примерно полгода назад в службу спасения поступил звонок от мамы, когда отец ударил ее по лицу. Она решила не выдвигать обвинений, так что в отношении него ничего не предприняли.