Теперь все свое свободное время от занятий основных и дополнительных Лель проводил в библиотеке. Он искал все, что только мог найти касательно истории этого мира, его развития в целом и развития магии в частности. Но в найденной литературе было крайне мало нужной ему информации, хотя честнее было сказать, что не было ничего связанного с древними символами.
Однако, Лель благодаря этому не только расширил свой кругозор, но и получил новую пищу к размышлениям. К примеру, он уже знал, что в этом мире существуют другие разумные расы помимо людей. В частности, ему было известно про эльфов. Слышал рассказы, байки и легенды об волшебных артефактах и неповторимом оружие созданные руками гномов. Но вот про существование драконов он узнал впервые.
К тому же, если внимательно читать историю и не смотреть предвзято на сказки и мифы становилось понятно, что изначально в этом мире жили только боги и драконы. Эльфы и гномы появились позже, но откуда они пришли было не понятно. Затем были люди, они последние заселили этот мир.
В принципе, такой порядок не сильно удивил Леля. Еще в прошлом мире он сталкивался с чем-то подобным, когда читал художественную и фантастическую литературу. Однако сейчас, в отличии от прошлого парень не мог себе позволить упустить хоть что-то что могло быть важной подсказкой в его деле. Поэтому он был крайне скрупулезен и дотошен в своих изысканиях.
Так он отметил, что монстры и магические существа стали упоминаться в истории примерно с появления эльфов и гномов. Но более явно их присутствие в этом мире стало ощущаться после того как люди стали строить свою цивилизацию в этом мире.
А затем истории о встрече людей с богами, потом и с драконами начали постепенно уменьшаться не только в количестве, но и в качестве. Для Леля это было очевидно, так как последние упоминания их слишком отдавали преувеличением и восхищением больше свойственному преданному фанату, а не серьезному историку документирующего происходящие события в летописи.
В какой момент истории ушли в тень гномы и эльфы было как-то непонятно. Так как по большей части о них до сих пор говорили среди людей. И мало того на улицах города можно было встретить если не эльфа, то человек в предках которого он точно был.
Устало размышляя поздними вечерами лежа на кровати и смотря в потолок Лель буквально нутром чувствовал, что все это как-то связано с рунами и поставленной перед ним задачей. Однако он так и не смог пока найти точку соприкосновения между всеми этими безусловно важными факторами.
К сожалению, парень отдавал себе отчет в этом, что просить помощи или подсказки ему не у кого. И почему-то у него в голове постоянно крутились мысли подобные тому, что хорошая вещь повторяется трижды, как и важные слова произносятся не более трех раз за раз.
«Я уже трижды спрашивал об этом учителей.» - Сам с собой вел разговор Лель. – «И каждый раз оставался ни с чем.»
В-первый раз ему посоветовали не лезть в это дело и заняться своими делами. Во-второй раз он получил совет вернуться к основам и оставить расспросы. В-третий раз полученный ответ можно было рассматривать и как совет, и как угрозу.
Повернув голову в бок, Лель бросил задумчивый взгляд на Дариса. Подростку очень хотелось спросить, что об этом думает его друг. За все время их знакомства и совместной жизни в общежитии Лель успел убедиться в большом багаже знаний и умений брюнета. А также в его живом уме и заботе о близких ему людях.
«Не хочу его в это впутывать.» - Придя к такому выводу Лель повернулся на другой бок и погрузился в сон.
Вот только истинной причиной, почему он не стал об этом говорить с Дарисом была далеко не та, о которой он подумал перед сном. На самом деле подросток считал, что друг может ничего не знать по этому вопросу. Ну, а другой причиной его молчания был страх.
Все же как бы Лель не доверял другу, человеку что бескорыстно спас его жизнь, когда они еще особо и не общались, он не мог себе позволить быть честным с ним до конца. И причиной этого была крайняя убежденность парня, что случайности не случайны. А с ним их и в помине не случалось после попадания в этот мир.
Так что вопрос о доверии к Дарису был глубоко похоронен среди других не менее трудных и болезненных вопросов, которые появились у Леля за время нахождения в этом мире. Что касается вопросов имеющие происхождение из его старого мира, то Лель буквально не признавал их существование.