Сгусток энергии — Инна не уставала никогда. Она внезапно появлялась и тут же исчезала, словно строчки: — Летящей походкой ты вышла из мая и скрылась из глаз… — были написаны именно о ней. И мода на ночную жизнь, словно специально была придумана для неё.
Когда Наташка подросла, Инна, как бы соскучившись, вспомнила забытого её мужа и стала таскать Тимура на тусовки, всевозможные вечеринки, свадьбы, дни рождения и прочие торжества. Сначала Тимуру даже льстило такое внимание жены. Но он быстро устал, потому что это было не его.
Тогда единственной мечтой Тимура было — брякнуться на кровать и захрапеть в тишине. Одному, потому, что жена снова отсутствовала.
— Ты Наташку уложи. А я к Светке заскочу. У неё подруга из Турции приехала, шмоток понавезла, а теперь продаёт. Я посмотрю, — нахально врала Инна и исчезала из жизни Тимура, иногда до утра.
Он конечно за неё беспокоился, и понапрасну обзванивал всех её подруг и друзей, о существовании которых он знал, а потом привык. Предположение о том, что семья Инне не нужна и даже в тягость, постепенно превратилось в аксиому.
Как — то Инна предложила Тимуру посетить клуб «Свингеров», так для драйва и в дань моде. Только от этих её слов Тимур получил прострел в голову. Но потом пошёл, подстёгнутый словами Инны, что это не физическая измена, а всего лишь смена партнера для остроты их притупившихся ощущений. К тому же она не требует оправданий, потому что не завуалированная обманом. Там было полно народу и сильно накурено. Хотя Тимуру и досталась партнёрша — профессионалка, но большего скотства в своей жизни он не видел. И его потом долго преследовало тошнотворное видение подиума для секса и сальные рожи вокруг.
Даже собачьи свадьбы вызывали в нём меньшее омерзение.
А глаза Инны потом ещё долго горели сумасшедшим светом.
— Ты, как не русский! — бросила она смущённому Тимуру. — Ведь обряды наших предков представляли собой групповые совокупления прямо на полях. Этот факт даже описывали заезжие иностранцы!
Она замолчала, давая Тимуру возможность по достоинству оценить её, как всегда, глубокомысленное замечание.
— Это наверно было в эпоху тёмного средневековья, а я человек цивилизованный, — парировал Тимур. Но с грустью констатировал, что его слова не достигли сознания его гиперсексуальной супруги, так и оставшейся в его памяти — дрожащей от желания. И всякий раз повторявшей после их ночи любви:- Ты лучший! И это очень оскорбляло Тимура, потому что ей, как видно, было с кем сравнивать.
Весь следующий день, Тимур не спешил домой, пытаясь мысленно найти лучший выход из создавшегося положения. Он уже не мог считать их отношения с женой семейными.
Но Инна решила эту проблему за него. Однажды она сказала «я ухожу!» и Тимур в душе даже обрадовался.
Наташку сразу забрала тёща, Инна где — то устраивала свою жизнь, а он остался один и, наконец, наступила долгожданная тишина. А главное ему больше не надо было никого дожидаться долгими бессонными ночами! Но он почему — то по — прежнему плохо спал и совсем потерял аппетит. И закончилась ли на этом его любовная драма, он так и не понял. Ведь он до сих пор не простил Инну.
А потом он осознал, что его брачный союз с Инной был лучшей частью жизни, которую он потерял. С её уходом пришла не просто проза обыденной жизни и надрывающая сердце скука, а наступил её полный крах. И жить так, как он жил до Инны, он уже не сможет. Ему позарез, как наркотик стали необходимы сильные эмоции!
Когда привычный мир вокруг обрушился в одночасье, в жизнь без спросу пришли всевозможные страхи и опасения, то в целях защитной реакции, Тимур решил осуществить мечты своей прежней жизни. Он полюбил футбол и хоккей. Он старался не пропускать ни одного матча, на который доставал билет, а другие — смотрел по телевизору. Он покупал пиво и приглашал к себе компанейского Коляна с первого этажа — очень заводного человечка.
Дома Коляну футбол смотреть не светило, поскольку его супруга, предварительно обыскав мужа на предмет наличия возможной заначки и тут же забыв о его существовании, в это время смотрела очередной волнующий её душу сериал по другому каналу. Но Колян не скучал. Он либо стучал косточками домино во дворе с местными пенсионерами, либо пил пиво, или что покрепче в том же дворе с соседскими алкашами, либо откликался на приглашения Тимура.
И квартира Тимура во время матчей сотрясалась от выкриков и беспричинных взрывов хохота, переполненных эмоциями спортивных болельщиков, совершенно не смущавшихся в выражениях.
Оговаривать их было некому и им никто не мешал. Мешали ли они кому? Осталось вопросом, потому, как под ними жили соседи — очень деликатные старички, а над ними лишь голуби на крыше.
Иногда, для пущего разнообразия, взяв литр водки, Тимур зазывал к себе в гости соседку — медсестру Надюху, всегда с радостью готовую оказать ему медицинскую и любую другую помощь. По вторникам они, например, выкидывали скопившиеся под столом пустые пивные банки и бутылки и отдраивали электро — плиту и окружающий её кафель на кухне Тимура, которые уже к следующему вторнику становились ещё грязнее и живописнее.
Но в иные вечера, когда всё стихало, изо всех углов вдруг выползало проклятое одиночество. Тимур пробовал читать, но всякий раз откладывал книгу, понимая, что смысл прочитанного не доходил до его сознания.
Вот и сегодня не было и футбола, ни хоккея, соседка была на работе, или где — то. Пить в одного он ещё не научился. Возможность сходить в «Макдональдс» не прельщала из — за, застрявшего в голове Тимура, анекдота «купи два чизбургера и собери из них котёнка».
И Тимур решился.
Он нашёл в кладовке свои старые, но сухие зимние ботинки, быстренько организовал в ближайшем магазине дежурный набор: бутылку «Шампанского», красивую коробку конфет и букет роз, и позвонил в дверь Веры Поздняковой.
5
Труханов плохо спал этой ночью, вернее сказать так и не заснул. Поворочался с боку на бок, встал покурить, но загасил только что прикуренную сигарету, вдруг показавшуюся какой — то кислой, потом сварил себе кофе.
За окном, выходящим во двор, было ещё темно. В стекло барабанной дробью бил косой дождь со снегом.
Поняв, что сегодня заснуть ему уже не судьба, он оделся и поехал на Петровку.
Гнилая погода на улице бодрости тоже не добавила. В лицо бил леденящий кожу дождь, а под ногами противно хлюпал смешанный с грязью, раскисший снег.
Привычно кивнув постовому, и поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, пока в ещё пустом кабинете, Евгений перелистывал дело N…, старательно пытаясь в нём разобраться.
Постановление о возбуждении уголовного дела.
Протокол осмотра места происшествия:
..Смерть Темникова наступила в результате падения от разрыва и деформации внутренних органов часа за два до момента его судебно — медицинского исследования, то есть тринадцатого января в двадцать один час тридцать минут. Результаты вскрытия показали, что на теле покойного не было обнаружено следов насильственной смерти, а так же никаких прижизненных патологий…
Дальше шли акты экспертизы из которых следовало, что Темников был трезв как стёклышко, наркотиками не баловался, антидепрессантов не употреблял. И вообще он был по своему возрасту практически здоров и полон жизненных сил и возможно творческих проектов. Словно всю свою сознательную жизнь, как сыр в масле катался. И с таким богатым человеком просто не мог произойти несчастный случай, если он ни кем не был спланирован изначально.
И случившемуся пока не было никакого логического объяснения. А в служебные обязанности Евгения и входило разгадывать чужие загадки, восстанавливать события, о которых мало кто знал, не только по собранным фактам, но и с помощью логики.
— Начнём с логики: если смерть Темникова — это убийство, то у убийцы должен был быть мотив. Лишь определив его, станет возможным выйти на убийцу.
По оконному карнизу, мешая сосредоточиться, всё так же монотонно стучали крупные капли снежного дождя. Опять случившаяся среди зимы оттепель несла с собой слякоть и сонливость. И по теории подлости в баночке закончился кофе. Да и сигареты на исходе.