Она буквально раздувалась от гордости.
Я осторожно наклонился над ямой, осветил ее дно фонарем и едва сдержал крик ужаса.
Яма была глубиной футов семь. Ноги Элен торчали почти в двух футах от края ямы. Некоторое время я тупо соображал, как такое могло произойти. Скорее всего, Элен зацепилась за корень и падала вниз головой. Мне хорошо были видны обломки камней, устилавшие дно, о которых с такой гордостью говорила тетя Эмма. Вне всякого сомнения, Элен ударилась о них и сломала шею — голова ее была повернута под неестественным углом относительно тела.
Я отшатнулся. Направив луч фонаря в сторону старушки, сказал с дрожью в голосе:
— Вы приготовили знатную ловушку для ведьм, тетушка Эмма. — И, взяв ее под руку, отвел подальше от ямы. — Вы действительно хорошо поработали, нет сомнения.
— Это я и сама знаю, но, к сожалению, пока в мою ловушку не попала ни одна ведьма, — грустно сказала тетя Эмма.
— Еще попадется, — я осторожно теснил ее к дому. — Скажите, вы сможете самостоятельно добраться до своей постели? Мне ведь еще нужно помочь Айрис.
— Да в этих местах, молодой человек, я могу ходить с завязанными глазами, — насмешливо сказала старая дама, гордо вздернув голову. — Мне здесь знаком каждый куст, каждое дерево, каждый камушек… Не могу не признать: вы были со мной исключительно вежливы, чего не могу сказать о Элен. Кстати, мистер Бейкер, когда у вас в Нью-Йорке найдется свободное время, вы обязательно должны приехать ко мне в гости. — Эмма Лэнгдон улыбнулась. — Я бы очень хотела, чтобы вы познакомились с моими племянницами. Очаровательные девушки. Айрис — настоящая красотка, хотя и обладает вспыльчивым и строптивым характером. — Тетя Эмма повернулась и медленно пошла в направлении дома, не прекращая свой бесконечный монолог. — А вот младшая, Элен… — Ее голос становился все тише, по мере того, как она удалялась. — Просто прелесть. Юная, милая, с добрым сердцем. А уж как любит меня! Мы с ней…
Я поставил фонарь на землю, затем подошел к Айрис и помог ей подняться на ноги.
— Я обо что-то сильно ударилась, когда Стив толкнул меня, — дрожащим голосом пояснила она. — Видимо, потеряла сознание. Ничего не помню — вплоть до того момента, как загорелся фонарь, и Элен схватила нож… — Она задрожала сильнее, а потом зарыдала.
Я решил не говорить Айрис о том, что она потеряла сознание после удара Энгстеда.
— Ты ничего не смогла бы сделать, — сказал я через пару минут. Айрис немного успокоилась и лишь изредка всхлипывала. — Элен была тяжело больна. Это, как утверждает миссис Робинс, «фамильная» болезнь вашей семьи, и она проявляется в каждом поколении.
— Вот почему я испытывала к тебе такую сильную неприязнь, Ларри. С твоим приездом разрушилась иллюзия, что… — Айрис печально улыбнулась. — Ведь я никогда не осмеливалась признать, что временами Элен ведет себя более чем странно. Я приписывала все ее чудачества влиянию тети Эммы. Все эти ее рассказы о ведьмах и колдунах, видимо, все-таки повлияли на неокрепшую душу. Ну, а уж когда ты приехал, такое началось… Вполне естественно, что во всем происходящем я обвинила только тебя, ты уж извини. А тут еще все по какой-то непонятной причине стали говорить о моей сестре как о больном человеке. Особенно старался Энгстед. Мне же казалось, что все наоборот: люди как бы толкают ее совершать непонятные поступки, внушают, что она больна, — горько улыбнувшись, Айрис покачала головой. — Если бы я хоть на мгновение могла предположить, что Элен превратится в маниакального убийцу… Нет, подобная мысль даже на мгновение не приходила мне в голову. Должно быть, она начала вынашивать планы моего убийства сразу после нашего появления в этом доме. Мы поселились здесь сразу после смерти тети Сары. И Элен стала совсем другой… Ужас! — Айрис зябко передернула плечами. — Даже сама мысль об этом для меня невыносима. Как такое могло случиться? Откуда у Элен такие наклонности?
— Старайся не думать обо всем этом! По сути, Элен не так уж и виновата. Возможно, ее психика была повреждена давно… Как говорится, «гены убийства»… Не забывай, что тетушка Эмма тоже хотела убить…
— Ларри, не надо!
Она тяжело повисла на моей руке, и мы медленно пошли к дому.
— Как подумаю, что я виновата во всем этом, жить не хочется, — безутешно говорила Айрис. — Я очень ошибалась. Если бы у меня хватило мужества посмотреть правде в глаза… Если бы я отвела Элен к опытному психиатру… Если бы я не пожалела денег и определила ее в хорошее лечебное заведение…
Она замолчала, вся во власти мрачных мыслей. Я тоже молчал, не в силах успокоить Айрис.