— Думаешь, это подойдет, чтобы снять здесь деревенский праздник? — спросил ее Дерен. — Мы, конечно, сделали кухню слишком большой, но зрители это вряд ли заметят. И основную часть павильонных сцен можно будет снимать здесь.
Она, конечно, с удовольствием осталась бы здесь и как следует рассмотрела эту кухню, которую Дерен называл «декорациями». Но нельзя было тянуть время. Ее ждала работа.
Меньше чем через час Эйлин вернулась в «студию», ведя за собой хихикающую толпу. Дерен встретил Эйлин у дверей склада, его лицо выглядело мрачным и озабоченным.
— Этот идиот Рурк куда-то пропал, — сообщил он. — Кажется, он просто испугался камеры, или дело еще в чем-то. Я не знаю. Надо его срочно найти.
— Джонни! — закричала Эйлин. Она еще не успела отдышаться после быстрого бега. Ей пришлось довольно долго уговаривать островитян прийти сегодня на съемки. Те, кто, наконец, согласился, теперь вдруг застыли в нерешительности перед камерами. Так же как и Джонни, их придется снова упрашивать и подбадривать.
— Когда Рурк появился здесь, я, стал объяснять ему, что ему надо делать, — сердито рассказывал Дерен, — но он вдруг повернулся ко мне спиной и молча выбежал на улицу. Даже не посчитал нужным объяснить свое поведение. Крикнул только, что отказывается от главной роли. Я уже снял не меньше дюжины сцен на натуре с его участием. Я не могу принять его отказа. Это совершенно невозможно. — Дерен метнул быстрый взгляд на Эйлин. — Ты должна с этим что-то сделать, дорогая Эйлин! Я рассчитываю на тебя.
Она посмотрела на него снизу вверх широко открытыми глазами. От влаги ее волосы сделались еще более кудрявыми. Внезапно хмурое выражение исчезло с лица Дерена, он широко улыбнулся ей.
— Ты промокла насквозь, детка! — сказал он.
— Это не имеет значения, — заверила она его быстро. — Мы привыкли к этому на Инишбауне. Пойду посмотрю, смогу ли я переубедить Джонни.
Уже уходя из павильона, Эйлин заметила, что в кресле у импровизированного камина расположилась Рила. Теперь в камине разожгли огонь, и тепло медленно заполняло пространство студии. В руке актриса держала бокал с виски, а падающий сверху свет делал ее похожей на какое-то нереальное, сказочное существо. Казалось, это она сама излучала сияние.
Эйлин обнаружила Джонни в баре у Келлеханов. Похоже, он выпил уже довольно много пива, что было совсем на него не похоже. Особенно если учесть, что днем жители острова обычно работали, а бар посещали лишь вечером. По его лицу, скрывающемуся под длинным козырьком кепки, было видно, что он по-настоящему расстроен. Увидев Эйлин, Джонни сразу приготовился защищаться.
— Я знал, что мистер Дерен пошлет тебя за мной, но я покончил с этими киношными играми, и никто не сможет затянуть меня обратно, — заявил он.
Девушка устроилась рядом с Джонни на перевернутой бочке и, обернувшись назад, спокойно сказала стоявшему за стойкой бара Келлехану:
— Можно мне чашку горячего чая, Бартли? Я промокла насквозь и хочу пить.
— Разумеется, мисс Эйлин. Сейчас попрошу жену приготовить чай, — добродушно пообещал он и скрылся за дверью.
Вытерев с лица дождевые капли не слишком свежим носовым платком, Эйлин молча взглянула на Джонни. Затем тихо спросила:
— А как же деньги? Ведь ты так хотел их получить?
Его лицо нервно передернулось.
— Он хочет, чтобы я танцевал с мисс Верной, — безжизненным голосом сообщил Джонни. — И чтобы весь мир увидел это!
— Они собираются просто снимать праздник сегодня вечером. И танцевать будешь не только ты, но и все остальные.
— Вовсе нет. Он говорил, что хочет снимать только меня с мисс Верной. И когда мистер Дерен сказал мне, что я должен буду делать, то мне стало стыдно. Я никогда не смогу сделать этого. — Он с отчаянием посмотрел на Эйлин. — Но мало того, ведь это было бы только началом. Мне пришлось бы разыгрывать возлюбленного этой странной женщины, выставить себя на посмешище перед всеми.
— Но ведь ты знал обо всем этом с самого начала. Тебя ведь предупреждали, и ты согласился, — напомнила ему Эйлин.