И тут как раз представилась такая возможность. В замке эта девица будет выглядеть просто дикаркой.
Именно эти мысли витали в голове Рилы, когда Дерен перехватил ее торжествующий взгляд. И она тут же постаралась спрятать подальше свои тайные помыслы, чтобы не выдать себя.
— Но у меня нет ничего из одежды для такого случая! — с ужасом воскликнула Эйлин, повторяя типичную фразу, которую имеют обыкновение произносить в подобных случаях женщины всех времен и народов.
— Моя дорогая, но в Мелдуне никто не обращает внимания на такие пустяки! — спокойно заверила девушку Рила. — Это такое место, в котором подойдет любой наряд. Обитатели замка демократичные люди. Ты можешь поехать туда прямо в этих брюках и даже в своем сером рыбацком свитере. Ну, на всякий случай прихвати с собой какое-нибудь пальто и что-нибудь для вечера. Вот и все. Этого вполне достаточно.
Рила искоса взглянула на Дерена. На его лицо падала тень, но от ее глаз не ускользнула его насмешливая, даже наглая улыбка.
— Тебе двадцать, Эйлин Ог, но ты выглядишь на все шестнадцать, поэтому тебе не нужно беспокоиться о какой-то там особенной одежде. Твои чары в твоей наивности. И чем меньше ты будешь усердствовать с украшениями и нарядами, тем лучше будешь выглядеть. Тебе нужно просто оставаться самой собой, такой вот милой и сладенькой, моя дорогая. И все женщины в радиусе десяти миль вокруг замка Мелдун позеленеют от зависти и будут выглядеть как выцветшие шляпки.
Впервые он сказал ей комплимент. Эйлин оценила это, но, идя домой под тяжелым, серым небом, снова вернулась к этому моменту в разговоре и еще раз, теперь как бы со стороны, взглянула на всю ситуацию. Несмотря на ободряющий тон и слова, которые могли бы польстить любой девушке, Эйлин почувствовала в этом комплименте скрытый смысл. Казалось, Дерен смеялся над ее незрелостью, над ее возрастом. «Ты выглядишь на все шестнадцать», — сказал он. И зачем она только пообещала поехать с ними в Мелдун? Она никогда не питала любви к замкам и их обитателям, так же как и к людям, подобным Дерену. Он всегда говорит загадками, всегда его фразы содержат двойной смысл, который никогда не лежит на поверхности. У нее уже даже вошло в привычку долго размышлять над его загадочными замечаниями. Но она пообещала поехать с ними! И если теперь скажет, что передумала, ее отказ просто спишут на трусость.
«Я покажу им всем, что я вовсе никакая не спящая царевна и не сладенькая куколка, выглядящая на все шестнадцать!» — сердито бормотала про себя Эйлин.
Этот маленький, но такой энергичный фонтан мужества несколько поутих к следующему утру. А события дня и вовсе свели его действие на нет. Стоя уже на палубе «Уиндраша» и видя, как растворяется в туманной дымке на горизонте ее остров, Эйлин вдруг испытала странное чувство вины. Она очень надеялась, что с дедом ничего не случится в ее отсутствие, а Энни будет напоминать ему принимать таблетки от отдышки. Последний раз Эйлин ездила на материк два года назад. Тогда в Дублине она встречалась с матерью и вместе с ней провела там целую неделю, бродя по магазинам и делая покупки. С того времени у Эйлин осталось еще несколько вполне респектабельных нарядов, но для своей поездки в Мелдун она так и не смогла подобрать ничего подходящего. Ее твидовый костюм оказался слишком теплым для такой погоды, а несколько хлопчатобумажных платьев уже вылиняли от множества стирок. У нее еще был сарафан с большими коричневыми маками, но в нем она напоминала ребенка. Кто-нибудь видел когда-нибудь коричневые маки, спрашивала Эйлин себя, глядя на расходящуюся в кильватере пенистую дорожку.