Она вспомнила отца — герцога Эдуардо Мантуанского - и тихо всхлипнула. Папа был жестким, даже жестоким, но ее он обожал без меры. Гвидо внешностью походил на него. Коренастый, плотный, весь заросший черными вьющимися волосами — даже пальцы были густо покрыты шерстью, - с низким, в отличие от отца, лбом и упрямо выпяченной челюстью. Гвидо был вспыльчивым и готовым по любому поводу влезть в драку, о чем говорили два шрама — один, похожий на укус, полученный где-то с месяц назад, - на подбородке, второй, старый - на щеке.
А вот Лоренцо и она, Ческа, были похожи на мать - золотоволосую и синеглазую, стройную и высокую. Мама была кроткой и ласковой, она умерла, когда Ческе едва минуло десять. Все считали, что дочь и сын Марии Астурийской, второй жены герцога Мантуанского, пошли в нее — такие же нежные, тихие и спокойные.
- Ну, значит, решено, - сказал Гвидо. - Сообщим об этом завтра сестре. И отправим гонца к королю, думаю, свадьбу можно будет сыграть через месяц.
- Не слишком ли быстро? А как же траур по нашему отцу? - спросил Энцо. - Он должен продолжаться год, и Ческа едва ли согласится...
- Думаю, его величество не захочет тянуть с женитьбой, - перебил его Гвидо. - У него ведь каждый день на счету, братец. - Он хохотнул. - А мнения Франчески я не собираюсь спрашивать. Теперь я - герцог Мантуанский, и я принимаю решение о ее судьбе! Я отправлю нашу сестрицу с приличествующей свитой в Неаполь, поженятся там. Кстати, попрошу у будущего зятя тысячу-другую отборных солдат. Этот мерзавец Фабрицио Веронский ответит за смерть нашего отца! И очень скоро! - И он с такой яростью стукнул по подлокотнику кресла, что дерево затрещало.
- Брат, спокойнее, - сказал Лоренцо.
- Как я могу быть спокоен, как? - зарычал Гвидо. - Подлый веронец, я схвачу его и поджарю живьем! О, он не умрет у меня легкой смертью, клянусь брюхом Папы!
- Говорят, он считает, что ты повинен в смерти его жены...
- Чушь собачья! - мгновенно вскипел старший брат. - И ты смеешь в это верить?
- Конечно, нет, Гвидо...
- «Мой герцог»! Я хочу, чтоб отныне ты так обращался ко мне, Лоренцо! - вскинулся Гвидо. - Или «ваша светлость»! Только так! И только на «вы»!
- Как вам будет угодно… мой герцог, - низко поклонился ему Энцо.
- Ладно. К черту разговоры. Мне надо выпить. - Гвидо поднялся. - Пойду развеюсь в каком-нибудь кабачке. Присмотрю себе красотку, и… Ты со мной?
- Я немного устал, ваша светлость. Пожалуй, пойду лягу.
- Так проспишь всю молодость, братец! - хлопнул его по плечу Гвидо. - Вас с Франческой от ваших дурацких книжонок не оторвать! Ну ладно, она девица, что с нее возьмешь. А ты-то? Пока отец был жив, перед ним умом красовался, - а теперь-то перед кем? Запомни, Энцо: мне по душе веселые парни, с которыми можно и на пирушке выпить, и на охоте зверя загнать, и в бордель пойти, вместе развлечься. Так что имей это в виду, братец!
- Мой герцог, я думаю, что…
- А ты поменьше думай! - расхохотался Гвидо. - Наслаждайся! Ты молод, красив, здоров, богат — не теряй времени даром! Это герцогство теперь принадлежит мне, и я, поверь, в ваших пыльных чертовых библиотеках торчать не буду! Я возьму от своего положения всё! Всё вино, все развлечения! И всех красивых женщин! Знаешь ли ты, братец Энцо, как я долго мечтал об этом — брать любую, какая мне понравится? Любую!
- А если дама замужем?
- Ага! С этими даже интереснее, они порой так забавно ломаются, сопротивляются… «Ах, честь, ах, я люблю своего мужа!» Слышал бы ты это. И как же приятно затащить такую недотрогу в постель! Там она быстро становится другой. Умора, да и только!
Ческу передернуло. Он и раньше вел беспутную жизнь и доставлял отцу немало хлопот. Гвидо не раз попадало, и очень сильно; на какое-то время родительские внушения — порой очень крутые - остужали его пыл, однако их всегда хватало ненадолго.
Но сейчас, когда папа умер, старший брат, видимо, совсем распоясается. «Ох и наплачутся от нового герцога мантуанские дамы и девушки!»
- Позвольте мне удалиться, - произнес Лоренцо, и в его тихом голосе Ческе послышались едва заметные, незнакомые нотки - брезгливые и гневные одновременно.
- Позволяю! Отправляйся к своим книжонкам, в свою девичью постельку! - фыркнул Гвидо. - Но подумай о том, что я тебе сказал.
- Обязательно подумаю. Спокойной вам ночи... мой герцог. Не забудьте взять охрану.
- Гы-гы, - хрипло рассмеялся Гвидо, - ночка у меня будет не очень-то спокойная! Зато веселая! А что касается охраны, братец, - так меня веронец как отца не подстрелит! За это я ручаюсь! Я без дюжины людей и шагу не ступлю!