К тому же, у Чески совсем не было денег. У нее имелись только драгоценности. Продавать их времени не было. А расплачиваться ими за еду и постой в гостиницах — это значило привлечь к себе излишнее внимание.
Франческа была уверена и в том, что Гвидо сделает все, чтоб напасть на ее след, и возможностями для этого он располагал куда бОльшими, нежели беглянка — возможностями скрыться от него.
...Вопрос Джины заставил ее вздрогнуть и замереть на месте. Крестный Чезарио! Лучший друг отца! Старый и мудрый! Она сама должна была бы вспомнить о нем!..
Но тут она тяжело вздохнула, и плечи ее поникли.
- Джина, боюсь, что ему не до меня. Его супруга тяжело больна…
- Ах, синьорина, но уж синьор граф такой умный и всезнающий, неужто он откажет вам в помощи?
А что, может, и правда крестный поможет Ческе в беде? Граф Чезарио дель Ронги был когда-то дипломатом, и весьма неплохим. Родом он был из Вероны, но в свое время переехал жить в Мантую и много лет подвизался на дипломатическом поприще при дворе отца Чески, который очень ценил ум и дарования графа и дружил с ним.
«Он небогат, и едва ли снабдит меня деньгами… Но может дать совет, как поступить».
- Джина, ты права! Собирайся! Надень темный плащ с капюшоном, и подай такой же мне. Возьми ларчик с драгоценностями!
- Синьорина, я взобью перины и положу сверху одеяла на вашей и своей постели, если кто-то заглянет в ваши покои, подумают, что мы еще спим, и не станут будить.
- Прекрасная мысль, Джина! Как же хорошо, что ты есть у меня! - Ческа обняла девушку. - Так и сделай! Возможно, мы выиграем таким образом хоть несколько часов!
Джина убежала и вскоре вернулась.
- Все сделала, - сообщила она. Глаза ее сверкали в предвкушении приключения — она была расторопной, сметливой и смелой девушкой. - А как же мы из дворца выберемся?
- Мы воспользуемся потайным ходом — тем, который мы так удачно нашли с тобой за гобеленом несколько лет назад…
- И который, синьорина, ведет из вашего будуара через сад на улицу?
- Да. Проберемся через него и поспешим к крестному. Будь что будет, иного выхода я не вижу!
Дом семейства дель Ронги располагался на самой окраине города, у крепостной стены; ходили упорные слухи, что болезнь графини заразна, и многие вполне этому верили, поэтому графу пришлось купить жилище подальше от центра Мантуи.
Подойдя, Ческа увидела, что двери дома распахнуты настежь, и двое слуг выносят сундук и приторачивают его к задку экипажа, запряженного четверкой лошадей.
- Синьорина, похоже, хозяева куда-то уезжают, - тихо произнесла Джина.
- О, Господи, смилуйся! - взмолилась Ческа. - Неужели и крестный откажет мне в помощи?
Они вошли в холл особняка и увидели одетую в черное грузную фигуру графа Чезарио дель Ронги, в задумчивости стоящего у окна.
- Крестный! - воскликнула Ческа, бросаясь к нему.
- Кто это? - обернулся граф. Ческа откинула капюшон. - Франческа?.. Что ты здесь делаешь?
- Крестный, я… - Девушка сбивчиво рассказала о том, что привело ее в дом графа. Чезарио слушал молча, поглаживая темную аккуратную бородку.
- Значит, ты сбежала из дворца, - констатировал он, когда Ческа замолкла.
- Да. Мне некуда было больше идти. И я…
Он кивнул:
- Я понимаю.
- Крестный, я бы не посмела вас потревожить в такой час и в такое тяжелое для вас время… Ваша жена больна и…
- Она покинула меня, Франческа, - печально промолвил граф.
- Что?
- Она умерла.
- Боже! Когда?
- Десять дней назад.
- Я… не знала, простите…
- Не проси прощения, дитя мое. Я никому об этом не сказал. Ты же знаешь: болезнь была долгой и мучительной, она обезобразила мою прекрасную супругу до неузнаваемости. Она очень страдала, особенно в последние дни перед кончиной. Похороны были более чем скромные. Никаких приглашенных; только я, священник и мой верный камердинер Карло. И вот... - Он обвел пухлою рукою вокруг себя. - Я овдовел… И уезжаю в Верону. Меня больше ничто не держит здесь.
- Мне очень жаль, крестный.
- Да, Франческа. Неисповедимы пути Господни. Мой четвертый брак, семейное счастье, надежда, быть может, наконец иметь детей... Все это рухнуло, увы! И я решил уехать к своей сестре Анне, в ее поместье под Вероной. Мы не виделись много лет. Она давно зовет меня к себе. И время пришло.
- Крестный! - Ческа молитвенно сложила руки. — Возьмите меня и Джину с собою!
- Франческа, что ты говоришь! В качестве кого вы поедете со мной?
- Служанок. Или пажей… Мы можем переодеться юношами! Я обрежу свои волосы, и...
- Ах, милая моя! - улыбнулся Чезарио. - Пожалей свои прекрасные золотые кудри, равных которым нет во всей Италии, а, может, и во всем подлунном мире! Знаешь, я слишком стар, чтоб меня сопровождали в путешествии мальчики-пажи... Да и какая из тебя, дитя мое, служанка? Ты герцогиня от головы до пят! К тому же, тебя все в Мантуе прекрасно знают, и ты не сможешь обмануть стражу у ворот...