Что там ее братья? Они уже давно обнаружили, что она сбежала, - как они поступили? Ищут ли ее? Поняли ли, что ее увез граф дель Ронги? Напали ли на след? Неужели Лоренцо помогает Гвидо, роет землю носом, как верная ищейка, чтобы найти ее? Она беззвучно всхлипнула. Энцо. Как больно сознавать, что любимый брат оказался предателем!
А что ждет ее, Ческу, впереди? Как пройдет встреча с Анной ди Сфорца? «Боже, сделай так, чтоб все сложилось хорошо! Я не вынесу, если сестра Чезарио невзлюбит меня!»
И этот лес… Ночь спускается, и поднялся ветер. Как шумят деревья! В их шелесте и скрипе будто слышатся стоны и хрипы несчастных жертв убийц, а вот вдали— как будто женский вскрик… Не несчастная ли это герцогиня Эмилия зовет на помощь? Страшно! Страшно! Если ее убили разбойники, поймали ли их? Или они все еще подстерегают своих жертв где-то здесь, в этом дремучем лесу?
Она обхватила себя руками, ей стало холодно до дрожи. Даже зубы начали стучать.
«Не буду больше думать обо всем этом. Мне надо выучить наизусть одно — что я Орабелла дель Ронги. Итак, Ческа, соберись... Я — графиня Орабелла дель Ронги. Я еду в карете со своим мужем, графом Чезарио дель Ронги, в имение его сестры Анны, в герцогство Веронское. Мне нет еще семнадцати лет, а моему мужу шестьдесят пять, и он сидит напротив меня в карете и мирно посапывает. Я — Орабелла дель Ронги...»
6. Нападение
6. Нападение
Она повторяла свое новое имя снова и снова. Но продолжала помимо воли чутко прислушиваться. Фыркали, тяжело топая копытами о землю, усталые лошади, позвякивала упряжь, иногда цокал языком и что-то бормотал притомившийся кучер. Карета ехала довольно медленно, поскрипывая, покачиваясь и подпрыгивая на рытвинах и ухабах. Все, кроме Чески, по-прежнему спали. А ее взвинченные нервы не давали ей заснуть.
И вдруг… Карета дернулась и остановилась. И сразу за этим позади послышался дробный стук лошадиных копыт. И не одной лошади, нескольких.
«Всадники!» Ческа выглянула из окошка и посмотрела назад. Между деревьев мелькали огоньки факелов. Экипаж догоняли. Неужели это ее братья? Или же — люди герцога Веронского?.. Боже, спаси и сохрани!..
- Сюда, черт побери, сюда, ребята! - заорал где-то совсем рядом, сверху, как будто с неба, хриплый мужской голос, заставивший Ческу подпрыгнуть на сиденье. - Кучера я снял! Тпррру! Да стойте же, треклятые!
Все проснулись. Джина в испуге схватила Ческу за руку. Граф и его камердинер переглянулись.
- Пистолеты, Карло, - без долгих слов скомандовал Чезарио, и тот моментально выудил из-под скамьи ящик с дорожными пистолетами. Один взял себе, второй протянул господину. - Задерни занавески. - Карло выполнил и этот приказ. Граф взглянул на девушек и тихо произнес: - Кажется, это разбойники. Не бойтесь. Мы будем стрелять, а вы постарайтесь выскочить из кареты и укрыться в лесу.
Его спокойный и властный голос немного приободрил Ческу.
- Кольцо на твоем пальце — доказательство, что ты Орабелла, - быстро добавил граф. - Покажешь его Анне, если со мной…
- Нет-нет! - прошептала Ческа, вся дрожа будто в ознобе. - С вами ничего не случится…
Всадники были уже совсем близко. Она слышала ругательства, возбужденные голоса и звон то ли оружия, то ли лошадиной сбруи. Свет факелов метался по задернутым занавескам дверец кареты.
- Юбки подоткните, - быстро сказала Джина, - так бежать удобнее будет.
Ческа выполнила ее указание. Она дрожащими пальцами достала из-за корсажа свой узенький стилет, вытащила его из ножен - и увидела, что и у Джины в руке нож. Значит, верная камеристка тоже вооружена!
- Сколько их там? - спросил другой голос, тоже мужской, еще более отвратительный и жуткий, чем первый.
- Не знаю, атаман! («Значит, это в самом деле разбойники!» - мелькнуло у Чески). Сейчас поглядим. Птичкам не упорхнуть! - Хриплый хохот.
- Осторожнее, Лысый!
Какая-то возня с двух сторон от экипажа… Граф показал знаком Карло, чтоб тот целился вправо, а сам взял на мушку левую дверь кареты и положил на колени обнаженную шпагу. Ческа вцепилась левой рукой в локоть Джины. Сердце трепыхалось в горле, мешая дышать, ладони вспотели от страха.
И тут обе дверцы резко распахнулись. Чезарио и камердинер выстрелили одновременно. Грохот оглушил Франческу, дым ослепил; Джина вдруг завизжала, и Ческа почувствовала, что камеристку тянут наружу, схватив, вероятно, за ноги.
- Нет, нет! - закричала Ческа, не слыша своего голоса, держа ее за талию и пытаясь помешать тем, кто тащил ее. Но Джину выдернули из экипажа, а ее визг вдруг резко прекратился, - и Ческа с ужасом поняла, что ей, как и герцогине Эмилии, перерезали горло…