- Две - три длинные клепсидры, если не случится ничего непредвиденного.
- Без щитов? - мальчик поежился.
- Зачем? Магия есть у Роя. Как раз хватит до выхода.
- Нет, - Алекс дернул головой, словно туда попала вода, - простите, ваша милость. Не мне учить имперского стратега его работе, тем более после того, как я оказался обузой... Но сейчас вы допускаете третью ошибку. Нельзя тратить последние крохи на щит. Они могут понадобиться.
- Интуиция?
Алекс добросовестно подумал и честно ответил:
- Не знаю, может быть. Но что-то внутри меня просто орет, что магию следует поберечь.
- Возможно, просто страх остаться полностью беззащитным?
- Может быть и так.
- И что ты предлагаешь?
- Я пойду первым. Если кто-то прячется в этих коридорах, он бросится на меня. Вы успеете уйти и увести наследника и графа.
- Хочешь поработать живым щитом, Алекс? - насквозь нейтральным тоном спросил Винкер.
- Да, мой командир. Это разумно. Я не маг, не дворянин, не занимаю высокой должности. Из всех нас я наименее полезен. И - я страж. Нас готовили, чтобы, в случае необходимости, стать щитом Императору и его семье.
- А если тебя не убьют, а ранят? Кто тебя потащит и как? Чем лечить?
- Добьешь, - спокойно отозвался тот, неожиданно переходя на короткую форму.
- Я тебя прямо сейчас добью, - так же ровно сообщил Марк, - чтобы не мучился. Потому что покойник - это всего лишь надолго, а идиот - навсегда. Вот скажи сам, что с тобой делать - опять стихи читать или хватит просто врезать? Для поэзии у меня, если честно, не то настроение.
- У меня то, - неожиданно сказал Рой. Немного помолчал и заговорил, нараспев. Голос звучал негромко, но отчего-то заполнил узкую кишку штольни до самого потолка. Эхо здесь такое было, что ли?
- ....И когда она явится в блеске златых волос,
Та, что краше земных цариц и светлее неба,
Мне придется ответить на очень простой вопрос:
"Ты готов ли, мой друг, поменять свою быль на небыль?
Все ли в жизни успел: посадил, построил, достиг,
И победы были, и слава... Так что, пора?"
И отвечу я, не задумавшись ни на миг:
"Ты во всем права, только, все ж, обожди, сестра.
Я летел стрелой, пробивая насквозь сердца.
Я победы чашу испил до самого дна.
Я швырял золотые без счета и без конца,
Я любил взаимно... "
Но пусть подождет она.
Не окончен срок. Я еще не ведаю как
Обжигает ревность и ранит бессильный гнев.
Как горит мой дом, как победу празднует враг,
Как горчит во рту ненавистной милости хлеб.
Я еще не падал лицом в дорожную яму,
И не падал духом ниже адских равнин.
Я хочу узнать все это - и если встану,
То за ней пойду как князь, а не сукин сын...
Неладное Сагрис заметил лиг за полста от Обители: странная песчаная буря бушевала меж оазисом и горами, не давая продвинуться не на шаг, закрывая все пути - и в этой буре ему слышались отголоски недоброго веселья.
Местные жители посматривали в ту сторону с опаской и высовываться из своих добротных хичей лишний раз не собирались. Караваны заворачивали на другую дорогу - та была дальше, но гостить в оазисе несколько дней... такое, мягко говоря, не приветствовалось. Отдохнули, напоили животных, пополнили запасы воды и - небо вам крышей, удача навстречу.
Сагрис мог бы пробиться, используя магию... но решил подождать. Хичины говорили, что буря бушует уже вторые сутки а, значит, скоро успокоится. Не к вечеру, так к ночи.
Ошибся маг ненамного. Буря улеглась за полночь и Сагрис заседлал коня, не дожидаясь утра. Никого это не удивило, так делали многие. Ночью хоть и холодно, но, если тепло одеться, да хорошо знать дорогу...
С последним вышла промашка. Сагрис был уверен, что найдет дорогу к Крепости даже через сто лет и с головой в мешке. Но почти сразу же, как оазис скрылся из виду, его стали посещать странные мысли. Словно он каким-то немыслимым образом заблудился в родных песках.
Ладно, исчезновение привычных ориентиров - кривого, высохшего дерева и скелета верблюда под ним - и приметного плоского камня можно было списать на движение песков. Камень, конечно, потерять сложнее - но чем демоны не шутят, когда Темные Боги гуляют! А куда подевались все до одного стражи, которых сахеримы старательно прикармливали несколько лет?
Не обнаружив на месте третьего песчаного духа, Сагрис всерьез встревожился и решился на крайние меры - надрезал себе руку и послал в Обитель гонца. Пахнуть свежими ранами рядом с вечно голодными стражами было не самым умным поступком. Но сахерим уже всерьез тревожился.
Хотя... о чем беспокоиться? Буря не могла повредить толстым стенам, армия завоевателей мимо не проходила, об этом Сагриса немедленно уведомили бы его личные осведомители, расставленные вдоль всех караванных троп.