- Кто в своем уме позариться на хозяйские вина? - изумился Маркиз, - А дополнительно на него можно невидимость бросить.
- Кстати, условия там подходящие: темно и прохладно, - вставил свои пять медяков Волк.
- Тащите, - решил Эшери, - только чтобы ни одна душа. Под отводом глаз тащите, понятно? А потом - в кабинет. Есть дело.
- Игра? - встрепенулся Маркиз.
- И это тоже. Но - вторым номером. А первым... Прошел критический срок со дня, когда Марк ушел за наследником в сопряжения.
Обжору передернуло.
- Кот, ловушки на них и без нас поставят...
- Обязательно, - кивнул Эшери, - но это - худший сценарий. А мы пробежимся по лучшему. Исходя из того, что Лабиринт они все-таки взломали.
- Но знать о себе не дали...
- Значит, находятся в месте, откуда это сделать невозможно. Нужно накидать список таких мест, их не слишком много - и послать людей. Перекусим, прикинем хвост к носу и я - в Аверсум. Наверняка у кузины есть прядь волос Рами. А заодно... - Кот хищно подмигнул, - осмотрюсь там, как и что.
- То есть, наконец, играем! И будем выигрывать?! - Маркиз потер руки, Волк с Обжорой азартно переглянулись.
- Я же сказал, что проигрывать не намерен.
- Тогда позови целителя, - Волк слегка кивнул сначала на запястье, потом на ногу Эшери.
Под лабораторию Монтрез отвел флигель, и не просто отдельно стоящий, а надежно спрятанный в глубине большого, не слишком ухоженного парка.
С ухоженностью - отдельная история. Деньги, чтобы привести парк в порядок - были, садовников - хоть соли. Не было желания: ни у владетельного герцога, ни у госпожи Арнелии. Той спрятанные за кипарисовыми аллеями буйные оливковые и апельсиновые заросли, неокультуренные поля лука и фенхеля, торчащие во все стороны опунции и плебейский тростник, а еще - нежнейшие гибискусы напоминали Рощу Посвящения.
Для Монтреза это была живая память о детстве. Да, бедность - такая, что, порой, голодными спать ложились и по три раза одни штаны и курточки перешивали и перелицовывали. Да - жесткий, даже в чем-то жестокий отец, который не стеснялся учить юного маркиза розгами. Но, вспоминая детство, Кот неизменно расплывался в мечтательной улыбке. Видно, было в нем что-то хорошее...
Понятно, что при таком подходе садовым джунглям ничего не грозило, а всякая мелкая живность вроде ежей, белок, серых лис и мускусных крыс могла спокойно основывать в парке свои баронства и даже королевства.
Зато никто не мешал. И Волк не опасался, что сюда забредет какой-нибудь случайный гость, примет ядовитый состав за очередной сорт вина и продегустирует.
- Садись вон туда, на диван. Там удобно, подушки. Не жарко. И не надышишься ничего.
Волк прошел к большому столу и, первым делом, запустил вытяжку, работающую частично на магии воздуха. Атанор у него тоже был продвинутым, без сложной системы фитилей - температура регулировалась постоянным, самоподдерживающим заклятьем, а топилось это чудо... растительным маслом! Увидев это в первый раз Даша испытала неслабый шок.
Тигли были двух видов - цилиндрические черные, очень тяжелые и белые, чистейшие, похожие на чашки. Эти были почти невесомыми. Зато перегонный куб показался почти родным - никаких существенных отличий от знакомого по общаге самогонного аппарата.
И ничего, похожего на журнал для записей... Все писалось на кристаллы.
Пробирку с кровью одного из ребят Росомахи барон Аньер заправил в держатель и принялся аккуратно, в одном ему ведомом порядке раскладывать инструменты: одни из них вызывали у Даши улыбку своей очевидной архаичностью, другие казались знакомыми, третьи рождали недоумение - что за штука и с чем ее едят?
- Наука о ядах и противоядиях - одна из древнейших на земле, - негромко рассказывал Волк. Он не глядел на свою гостью, полностью сосредоточившись на работе. Низкий голос звучал размеренно, но спать под него почему-то не хотелось...
- Люди древней страны Этаки пытались получить сильнейшие яды, собирая в одну банку несколько ядовитых змей. Считалось, что та змея, которая в итоге съест всех остальных, соберет в себя их яд и станет источником сильнейшего отравляющего вещества, которое сможет убивать даже на расстоянии.
- Ерунда, - фыркнула Даша, - во-первых, каннибализм у змей очень редок, своих собратьев они почти никогда не едят. А что касается змей разных видов, то крупные ужи преспокойно лопают гадюк, но что-то я не слышала об уже, который таким образом стал ядовитым...
Улыбку пепельноволосого ученого Даша увидела в зеркале.
- Самым известным отравителем считается Оноре ди Сильва, который изобрел "порошок наследования". Откуда название - понятно. Согласно древним свиткам, порошок состоял из мышьяка обыкновенного, уксусно-свинцовой соли, толченого стекла и прочих таких же забавных ингредиентов. Достаточно было вдохнуть его один раз, чтобы твои наследники вступили в права...