- Удобно было? - осведомился Марк. - Ничего, что стилет это колющее оружие, а не режущее. Стесняюсь спросить, чем вы раскатывали тесто. - Пальцы почти не касаясь, но тщательно ощупали свежий рубец от полностью зажившей раны. Целительская магия... Еще пара дней, и от него бы не осталось и следа.
Маргарита, ты - кретинка!
- Эшери знает? Хотя, о чем я. Конечно, знает.
- Я попросила его молчать.
- И он послушался, - иронично кивнул Марк. Он не сердился на меня, все было гораздо хуже - он был невероятно встревожен.
- Это была ошибка. Несчастный случай. Больше не повторится... - если у меня хватит мозгов держаться подальше от императорского дворца. Но об этом лучше помалкивать.
- С тебя ведь не взяли какой-нибудь клятвы? - спросил он. Голос Великого черного колдуна для меня всегда звучал, как музыка: саксофон-альт, или лерт... Даже не предполагала, что его звук может быть таким похожим на погребальный колокол.
Торопливо помотала головой. Когда действительно опасный мужчина говорит таким тоном, лучше не перечить, герцогская недвижимость целее будет. Марк перевел дух, сгреб меня в охапку, прижал к себе. И очень тихо приказал:
- Рассказывай.
- Ты уверен, что хочешь это знать?
- Либо ты рассказываешь мне все, без утайки. Либо я, прямо сейчас, даю клятву на крови, что узнаю сам - и повешу виновного на ближайших воротах.
Темнота укутывала нас плотным одеялом, луна, ненадолго показав себя, снова нырнула в тучи. В замке и окрестностях стояла нереальная плотная тишина, невозможная не только для мегаполиса, но даже для сонного провинциального городка. Час между собакой и волком - самый темный в сутках.
...Условие Марк поставил - и не отступит. Мое дело - принять. Других вариантов не предусмотрено.
Личная резиденция второго наследника Священного Кесара была огромной: дворцовый комплекс, больше напоминающий не самый маленький город, честолюбивая принцесса-мать велела возвести на самом краю красной пустыни, где ее дыхание ощущалось особенно сильно.
Здесь журчали фонтаны и пышно цвели розы, а воздух был напоен влагой и пыль не проникала в комнаты... для этого ежедневно трудились почти три десятка магов-стихийников. Зачем? Хозяин почти не появлялся в Красном Дворце.
Впрочем, сегодня он был на месте - и уже спал. Девиц отослал даже не взглянув... Конечно, это никуда не годилось. По тому, насколько мужчина способен любить женщин, здесь судили о его силе, и о том, насколько он способен править. До коронации Хозяин никогда не позволял себе слабости.
Но сейчас трепыхаться было уже поздно. Священный трон занял брат. Хотя... Никто не вечен, а ситуация может меняться очень быстро.
- Эти курицы будут держать языки за зубами? - спросил старшина аскеров.
- Наложницы верны хозяину, - неприятным, слишком высоким голосом заметил сопровождающий, подобострастно кланяясь.
- Девки - верны? - фыркнул тот, - не смеши мои пятки, уважаемый. Верность женщины подобна пустынному ветру, ее определяет настроение. И тот, кто полагается на нее - глупец или безумец.
- Удавить всех?
Услышав вопрос девушки сбились в испуганную кучку, не решаясь даже повалиться на колени и молить о спасении. Впрочем, это бы все равно не помогло. Да и не понадобилось.
- Дай им Росы, отшибающей память за ближайшие сутки.
Едва евнух со своим курятником скрылся с глаз, старшина аскеров потянулся к драгоценной шкатулочке из лисандрийского кедра, чтобы втянуть ноздрями дивный порошок, снимающий усталость и возвращающий бодрость. Но не успел. Потемнело малое зеркало, портал для писем.
Конверт оказался анонимным. Сургуч был, но вместо личной печати отправитель приложил к нему одну из самых ходовых монет. Такую почту Хозяину не приносили, даже после того, как проверят на яды и магию. Слуга вскрывал ее сам - берег бесценное время господина.
"Уважаемый наследник Святого Квентина, - гласило письмо, - Император-Оборотень владеет сокровищем, которое в полной мере можете оценить только Вы, обладая поистине божественной мудростью.
Это - ведьма невероятной силы. Ее кровь способна высушить море и напитать влагой пустыни. Она молода, красива и хорошего рода.
Император-Оборотень не знает ни ее настоящей силы, ни настоящей цены. За пятьдесят тысяч золотом и звание Вашего военного Советника я готов сообщить ее имя.
Ваш преданный слуга..."
Глава 39
Павильон назывался розовым, хотя был выкрашен в бежевый цвет и прятался в густых зарослях ари. Роз близко не было. И на счет густых зарослей... Заросли имели место, и даже вполне густые, но - летом, когда стояли в листьях.