Но наложниц и рабынь никто не слушал. Кому интересна болтовня глупых женщин о тряпках, драгоценностях, да о том, как привлечь и удержать внимание Его Высочества. Если бы дуры догадались прямо спросить об этом евнуха Ашези - тот ответил. Абсолютно честно и одним словом: "Никак". Сахерим считал женщин: "кучей совершенно лишней плоти вокруг источника наслаждения" и относился к ним так же: насладился - и пошла вон!
Так что никаких "слуховых отверстий" на женской половине дворца не было. А были узкие темные коридоры, по которым мышками пробегали служанки-рабыни в коричневых алобеях, спеша исполнить приказания избалованных наложниц (по-сути, таких же рабынь, но рангом выше) как можно быстрее и лучше, чтобы не нарваться на пощечины, а то и плети.
Одна из таких рабынь неслышно семенила по полутемной лестнице. На освещение для "служебных" коридоров второй принц не тратился.
Новая наложница неподвижно сидела на большой софе мерзкого фиолетового цвета, обложившись подушками и подушечками. На мраморном столике рядом стоял апельсиновый фрэш со льдом и листиками мяты. Лед таял, листики теряли свежесть, а наложница не провляла к угощению ни малейшего интереса.
Казалось, ей вообще ничего в этой жизни не интересно, кроме мерных вдохов и выдохов, которые она чередовала в каком-то сложном порядке.
В дверь поскреблись и тут же вошли... точнее, скользнули. Каменный пол хорош не только тем, что дает прохладу. Он еще и не скрипит, тем более, когда ступают по нему ноги, обутые не в подкованные железом сапоги, а в мягкие бархатные туфли.
Рабыня скинула капюшон грубой алобеи и оказалась... мужчиной. Точнее - молодым парнем со смуглым лицом и темно-серыми, почти черными глазами.
- Доброго дня, моя прекрасная шанэ. Как ты?
Келли стряхнула с себя оцепенение, с удовольствием потянулась.
- Вы долго. Я, между прочим, есть хочу. И пить.
По губам Янга скользнула мимолетная улыбка. Он обежал глазами стол в комнате новой наложницы принца: кадаиф с медом и орехами, пишмание - лохматые шарики из сиропа и пшеничной муки, многослойный рахат-лукум с фруктами, кюнефе с козьим сыром... И вино, много вина.
Из под его алобеи появилась плоская фляга с простой водой из фонтана и пара кусков серого хлеба с неровно напластанным мясом. Келли сначала прпала к фляге, а потом вцепилась в мясо так, словно голодала, по меньшей мере, неделю. Хотя, с момента ее заточения на женской половине, прошло не больше суток.
- Отобрали все, - леди не должна говорить с набитым ртом, но иногда этикетом можно пренебречь. Говоря по-правде, этикетом можно пренебрегать всегда, когда тебя не видят и иногда, когда тебя видят, но только те, кто никому не скажет. - До последней нитки. Оружие отняли, амулеты унесли. Даже хрусталь!
- Но ты, шанэ, я гляжу, и без него отлично справилась, - Янг кивнул в сторону стола с нетронутыми яствами.
- Да я и не пыталась, - призналась Кел, - и так понятно, что дурман даже в тесто подмешан.
- Волосы?..
Без слов Келли наклонила голову и показала Черному необычную прядь у самого виска: среди ярких медных волос светлели несколько золотых...
- О! Ты их к своим прирастила? Остроумно, - Янг как-то странно улыбнулся, - а ты знаешь, чем это грозит? Пока волосы не отрастут полностью, или не выпадут естественным путем, твой супруг и повелитель будет знать все твои мысли и чувства.
- И что? - удивилась Келли, - я и не собиралась их от него скрывать.
- Такие намерения делают тебе честь, шанэ. Но для мира в семье иногда нужно...
- Тебе не скажется, что сейчас у нас есть задача более срочная, чем мир в моей семье? - перебила Кел.
Янг согласно кивнул и привстал, разоблачаясь от женской алобеи. Кел, отвернувшись спиной, быстро размотала покрывало. Старатели обменялись одеждой. Янг протянул Келли амулет на тонком, прочном шнурке.
- Оденешь, когда выйдешь с женской половины.
- Дворец, - поторопила Кел, - мне нужен подробный план.
- Перо и пергамент есть?
- Откуда? - удивилась она, - может, еще храмовую аналитическую машину сюда?
- Без нее справимся, - белый ассасин подмигнул и обмакнул палец в вино, - смотри, вот ход, который ведет на центральный двор, а оттуда на мужскую половину. Дальше - кухни...
Неровные бледные линии намертво впечатывались в ее память - запоминать такую информацию быстро и накрепко их учили. Но, похоже, и Янг прошел хорошую школу: он говорил четко, кратко, понятно, без ненужных подробностей, но отмечая значимые детали: гобелен с пьющим конем, большой, вытянутый кувшин с высоким и узким горлом, стоящий рядом с проходом. Необычные яркие драпировки.