- Даже если собираешься сделать пакость?
- В этом случае - тем более. За грехи нам суждены Огненные равнины, так что наслаждаться жизнью нужно сейчас. Потом это будет затруднительно.
В гулкой темноте большого Зала Советов шаги императора, вообще-то довольно легкие, были отчетливо слышны. Винкер двигался совершенно бесшумно, на шаг сзади, за левым плечом. Освещение им было не нужно, один использовал заклание ночного зрения, другой сам прекрасно видел в темноте.
Но опасность чуяли оба. А это была именно она - опасность. И, если "чуйка" не врала, смертельная. Щелчком Рамер зажег светильники. Свет залил не маленький зал резко, сразу. Марку потребовалось волевое усилие чтобы не зажмурться.
На троне сидел мятежный маршал. Удобно облокотившись на высокую спинку и закинув на подлокотник ноги в сапогах из тонкой, очень дорогой кожи. Лицо у него было... с таким в "Журавля" играть хорошо, можно блефовать совершенно спокойно, никто ничего не прочтет.
- Доброй ночи, господа, - приветливо сказал он.
- Доброй, - негромко ответил император, Винкер промолчал. - Удобно?
- Не слишком, - признал Эшери. - Но это можно пережить.
Рамер прошел вперед, взбежал на возвышение... Эшери не шевельнулся. Даже ноги с подлокотника не снял. Трон императрицы повелитель занимать не стал, просто остановился напротив, поставив одну ногу на верхнюю ступень. Подался вперед, ощутимо надавив своей родовой властностью и силой.
- Значит, Отречение от престола? В пользу Регента. И на каком, позволь узнать, основании?
- Оснований для низложения Повелителя всего два, - пожал плечами Монтрез, - Полагаю - недееспособность.
Рамер закашлялся, словно поперхнулся.
- Недееспособность, - повторил он.
- Ну да. Если император не может защитить своего подданного, которого похищают эмиссары сопредельной державы - он недееспособен, нет?
- Целители не согласятся с такой трактовкой.
- Жаль. Потому что если не так, тогда в ход идет вторая причина. Император может защитить свою подданную, но не хочет. А это - Предательство Крови.
- То есть? - Рамер так изумился, что даже возмутиться забыл, - С какого перепуга Дженга стали родней Шатерзи? Кто из нас плохо знает гербовник?
- Вся аристократия Империи ведет свой род от Святых Древних, которые смешали кровь со Змеем. А, значит, мы все - родня. Дальняя - но как раз степень родства нигде не прописана.
- Такого закона нет.
- Есть. Просто раньше никто не додумался трактовать его так. Я - додумался, честь мне и хвала.
- Чего ты добиваешься, Эшери? - потеряв терпение, прямо спросил император, - Ты же прекрасно знаешь, что если бы я мог что-то сделать для твоей жены, не в ущерб Империи, я бы это сделал.
- То есть мы возвращаемся к первой причине. К недееспособности. - маршал, наконец, снял ноги с трона и пристально посмотрел на Повелителя. - Я добиваюсь права решить этот конфликт по-своему. Так, как считаю нужным.
- Ты хочешь ввязаться в войну и заплатить тысячами жизней за одну единственную?
- Даже мой учитель логики и риторики не сформулировал бы лучше, - кивнул Монтрез.
- Ты сошел с ума, - констатировал Рамер Девятый. - Печально.
- Еще как печально, - не стал спорить Эшери, - потому что судьбу Империи в ближайшее время будет решать законченный псих. Помолимся...
- Да с чего ты взял, что я подпишу Отречение? - вспылил Рамер Девятый, - у Монтреза нет ничего, чем можно угрожать Аверсуму.
- Это устаревшие сведения. Не было. Теперь - есть. - Эшери повел кистью, словно сдергивая полог невидимости с предмета, который стоял здесь же, у тронов. Это был небольшой кувшин, упакованный в силовые щиты из воздуха и огня.
- Прах Святого Древнего Натана. Как видите, на нем щиты. Очень надежные щиты. И пока они защищают кувшин, он совершенно безопасен. Его можно уронить, выкинуть в окно. Швырнуть об стену в приступе гнева. Ничего не случится. Мои щиты не снять ни одному магу.
Но если они будут сорваны... Аверсум опустеет в течение недели, вся остальная Империя... на нее, думаю, хватит семи - десяти месяцев. Край - полтора года. Потом настанет очередь наших соседей. Помнится, Жрецы предсказывали Конец Света то ли в следующем году, то ли через два года... От него нас отделяют всего два щита. Абсолютно надежных щита. Которые я могу снять щелчком пальцев.
Рамер недоверчиво шевельнул бровями.
- Но ты же не сделаешь этого.
- Конечно нет, - мягко улыбнулся Кот, - Если на этом документе окажется твоя подпись. Держи. Читай. - Пергамент спланировал прямо в руки императора, - До трех считать не буду, это пошло и отдает дешевым балаганом.