- Красивая у вас жена, - мужчина выпрямился, сдернул с руки странную перчатку и кинул прямо на пол. - Только с какого же рожна она жидкость для мытья окон внутрь употребила?
- Жидкость для мытья окон? - растерянно переспросил Обжора и, вспомнив голос из коробочки, уточнил, - там кислоты и щелочи есть?
- Там ПАВ, - мужчина мгновенно просек подоплеку вопроса, - вы все правильно сделали, если бы не рвало - она бы уже остывала... Вы что, состав не почитали?
К профессиональному цинизму этого цеха Шаари был привычным и не оскорбился. Да за то, что этот хмурый человек сделал, он был ему по гроб жизни обязан. И мысленно дал слово найти способ расплатиться.
- Я... не понял, что именно. Здесь столько этих бутылок.
- А по-запаху? Лаванда же, пахнет редкосно омерзительно.
- Не сообразил, - Обжора мотнул головой и применил универсальную отмазку, - запаниковал.
- Бывает... Хорошо, готовьте ей вещи, документы, повезем в стационар.
- Куда? - незнакомое слово ни о чем не говорило Обжоре. Но мужик понял по-своему.
- В пятую. Давайте, отмирайте, уважаемый, вы у нас не одни.
Заколдовывать его не хотелось, но здешние порядки не оставляли другого выхода. Обжора уже сложил пальцы щепотью, когда в квартире щелкнул замок и в прихожую ворвался светло-русый ураган, который закрутил, замотал, запутал... но в итоге все расставил по своим местам.
- Так, - молодая девушка с порога утвердила свою абсолютную власть в этой квартире и вообще, в этой вселенной просто тем, как расстегнула смешную непонятную куртку - до пояса, но с огромным капюшоном. Как у жрецов. Правда, жрецы никогда не отделывали свои хламиды мехом. - Что у нас, в каком она состоянии?
- А вы?
- Жена, - безапелляционно заявила незнакомка, - а больная - сестра мужа.
Шаари немедленно проглотил все реплики и спрятал пальцы, сложенные в активирующий жест, за спину. На него вдруг снизошло Откровение Свыше: сейчас этот ураган с русой челкой решит все вопросы быстро, аккуратно и безо всякой магии.
- Отравление моющим средством, употребление вовнутрь, - с облегчением отчитался фельдшер. Видимо, его посетило то же Откровение. Он бросил явно растерявшегося мужика, как оказалось - брата красивой идиотки, наверное, и по разуму тоже, и переключился на единственного вменяемого человека. - Состояние стабилизировалось, но...
- Везти надо, - согласно кивнула девушка, - халат, белье, тапочки, полотенца вот в этой сумке, я уже собрала у себя, ей подойдет. Документы положила в отдельный кармашек. Поехали.
- Женщины - движущая сила общества, - глубокомысленно заметил фельдшер, - ну что, я за носилками.
Когда дверь за ним закрылась, Обжора развернулся к Лене.
- Стационар - это что? Обязательно? Я могу поехать с ней?
- Можешь, - русоволосая начала с конца, - Стационар - это больница. Лечебница по-вашему. И - да, обязательно, на месте эту дрянь не вывести.
- А... документы?
- Свои положила. Пока она в таком состоянии, кто там будет вчитываться. А потом мы ее заберем под расписку, скажем - перевозим в частную клинику. Но это завтра. Сейчас, как пингвины Мадагаскара, улыбаемся и машем.
- Ничего не понял, - честно сказал Обжора, - зачем Алете было пить эту... жидкоть для мытья стекол? Перепутала?
- Вряд-ли, - честно отозвалась девушка, - она и пахнет-то так, что в рот по доброй воле не потянешь. А вот с какого перепугу ваша красавица такие коры мочит - будем разбираться.
На лестнице послышались шаги фельдшера.
Глава 47
- Боги Претемные! - протянула императрица и подалась вперет, - давно потерянный братик моего супруга... И что же вы хотите? Ой, я угадала! Навестить его в тюрьме, да? Скрасить одиночество. Это так благородно!
Сагрис метнул на нее взгляд, где смешались удивление, недоверие, досада. Правая рука его дернулась к груди - и так же быстро опустилась вниз.
- Императрица, - заговорил он, останавливаясь в десятке шагов от трона. Дальше все же не пошел, знал, что охрана - ребята без фантазии и в того, кто пересек невидимую черту без разрешающего знака Регента, просто и без затей выстрелят из тяжелого арбалета, который спокойно пробивает не только металлическую кирасу, но и воздушный щит до четвертого уровня. - К вам лично ни у меня, ни у Кесарии никаких претензий нет. Поэтому вы можете покинуть зал и закрыться в своих покоях. Вашу судьбу я решу позже и она будет зависеть от вашего поведения - сейчас.
Волна возмущения прокатилась по залу и тут же стихла, когда Кот вроде бы негромко спросил:
- Обьяснитесь, любезный.