- Так ты - Скорпион? - сообразил Игуана, - а чего сразу не сказал? Давно бы договорились.
Глава 49
- Есть ад на земле... и я его видел, - убежденно сказал Обжора, глядя в непроглядно-черное небо, перечеркнутое проводами и рекламными растяжками. Городской воздух, спертый и отравленный выхлопными газами, казался упоительно сладким и свежим.
Высокая девушка, стоявшая рядом, только мимолетно и совсем невесело улыбнулась. И кивнула, соглашаясь: да, ад. Кто бы спорил!
Шапку Обжора забыл где-то в аду, но это было последнее, о чем он сейчас хотел думать. Перед глазами все еще стоял небольшой зал, отделенный от улицы двойными стеклянными дверями и каталка, с которой на Шаари смотрело белое, совершенно безжизненное лицо Алеты.
Каталка грохотала, как цепи каторжников... почему им не переделать пороги, если уж в этом мире нет левитации. Или местным нормально жить в таком грохоте? Ничего же не слышно.
Его три раза пересрашивала о чем-то нервная, злая женщина, спрятавшаяся за стеклом - словно боялась. Чего боялась? В конце концов Елена мягко оттерла его в угол и взялаа беседу в свои руки. И все вроде бы пошло на лад. Обжору даже слегка отпустило... пока мимо не прокатили с таким же жутким грохотом еще одну каталку - на ней лежал мужчина странного цвета. Нет, про четыре расы этого мира Шаари знал от Марка, но фиолетовой среди них не было! Или была? У мужчины был жуткий, совершенно стеклянный взгляд, он метался на каталке, пытаясь порвать ремни так, что они трещали... Порвет - теткам, которые его катят, не поздоровится, неожиданно отчетливо понял Обжора. Головы поотворачивает. Он не хочет туда... Сильно не хочет, боится. Так, может, и Алете туда не надо? Но Елена спокойна.
Не выдержав, он придержал молодого мужчину в форме (форму он отличал, какой-бы странной та не была) и тихонько спросил:
- Что с ним? С этим фиолетовым? Чего он так боится?
- Глюки у него, - хмыкнул тот, - слышал же, орал, что мы - черти и тащим его в ад.
- А это не так?
Парень сначала взглянул на него ошалело, как на полного придурка. Потом хлопнул себя по лбу и рассмеялся.
- Сечешь, мужик! Так и есть. А ты тоже врач? Смотрю - рожа не наша, а юмор наш.
- Нет. Небо избавило. Я солдат, у нас полегче. Так что, фиолетовый-то? Жить будет?
- Да будет. Только ослепнет. Или парализует его... Паленый спирт - такая жесть. Никогда не пей!
- Не буду, - легко пообещал Обжора. После фиолетового он бы и не то пообещал.
- Это еще что, - парень, пользуясь возможностью, разговорился. Видимо, тоже был здесь новичком и только строил из себя умудренного жизнью, все повидавшего целителя. А нервишки-то гуляли. Шаари видел это не раз у своих ребят. - Утром одного стритрейсера привезли, долбанутого на все худое тело. Несколько часов вытащить пытались, а он все равно откинулся. Придурок решил накануне каких-то тупых гонок "сродниться с машиной", чтобы понимать ее без слов. Урод! Набрал в шприц бензина и вкачал себе в вену...
- Паша, - крикнула женщина из-за стекла, - завязывай трепаться, ты Денисычу нужен в реанимации, там очередную "после гриппа" привезли.
- "После гриппа"? - еще успел спросить Обжора, но Паша только махнул рукой и унесся вдаль по коридору, ловко огибая людей, сидящих на стульях и вытянувших ноги в проход, очередную каталку, на этот раз сидячую, немолодую, усталую женщину с ведром и шваброй.
- Грипп самостоятельно лечила, - голос Елены прозвучал совсем рядом, - купила в аптеке все, что продают без рецепта, наболтала и скушала. И мысли нет, что лекарства могут быть несовместимы. Здесь таких целое отделение. Всего три: одно вот такие "после гриппа", которые случайно... или не совсем случайно лекарствами травятся. Второе - алкогольные отравления, тех тоже в сутки не один, а то и не два бывают. Ну и третье - бытовые. Там твоя Алета.
- Как она? - вопрос дался Обжоре с трудом, хотя трусом он себя не числил. Но уж больно обстановка была гнетущая.
- Довезли, значит - откачают, - уверенно ответила Елена, - пойдем на воздух.
- Но... мне нужно быть с ней.
- В реанимацию тебя все равно не пустят, даже если ты докажешь, что она - иномирная императрица, а ты ее телохранитель. Вот до этих дверей за свои жизнь и здоровье вы отвечаете сами. А начиная с этого порога - уже мы. И все, что случится за этими дверями - полностью наша зона ответственности.
- Не тяжело? Так?
Елена повела плечами, словно пыталась сбросить то, что ей до смерти надоело. И опять не вышло.
- Ты прямо как моя мама. Да, тяжело. Меня в мед никто палкой не гнал, сама пошла. Наверное, понимала, куда иду и как это будет?