Лена думала, что им придется методично обшаривать все палаты, но императрицу Обжора нашел сразу, без тени сомнения потянув на себя ручку двери с номером "16". К счастью для себя, она так и не очнулась, уйдя из бессознательного состояния сразу в сон. Шаари завернул ее в одеяло и вынес к ждущему прямо у дверей такси. Никто не обратил внимания.
Алете было плохо - боль накатывала волнами и накрывала с головой. В эти мгновения ей хотелось умереть. Но приходилось давить в себе стоны - за тонкой стенкой рядом был сын. Ему совершенно не за чем знать, что ей так больно.
Наверное, она все же не сдержалась и застонала. Потому что непонятная и неприятная девица немедленно бросила стрелять глазами в Шаари, кинулась к ней и почему-то первым делом схватилась за запястье...
- Алета, не сопротивляйся. Лена спасла тебе жизнь и она знает, что делает...
Голос Шаари уплывал, растворяясь в боли. Жизнь спасла, надо же! Наверняка, Обжора дал ей золота, никто никого просто так не любит. Боги Претемные, как же больно-то! Даже когда рожала, было легче - там хоть понятно, что скоро все закончиться, а сейчас?.. Мамочка, забери меня на Небо!!!
- Тазик, - успела крикнуть Лена.
Через некоторое время они перевели дух. Алету, обтертую салфетками и уколотую обезболивающим, уложили на подушки.
- Что происходит? Я думал - ее вылечили?!!
- Вылечили, - фыркнула Лена, - отраву из организма вывели. А последствия - это долгая песня.
- А разве... Хотя - да, здесь же нет целителей, а лекари восстанавливать не умеют.
- Умеют, - огрызнулась Лена, - просто это будет дольше. Во-первых, обезвоживание организма, губы сухие, руки-ноги ледяные. Надо воду пить, а нутро не принимает...
- И что делать?
- Заливать. По чайной ложке, по часам. Мелкими порциями. Кто пьет - тот живет. У нее сейчас знаешь, как живот крутит! Баралгин я вколола, но полностью симптомы он не снимет.
- Надолго это?
- От нескольких часов до нескольких суток. Зависит от организма. Конечно, было бы лучше, если бы твоя императрица понимала, что я делаю и не смотрела на меня с таким подозрением, но сейчас ей язык не "намурлыкать", да?
- Да можно, но, - Шаари помялся, - лучше не нужно. Такого наслушаешься... Она хорошая, правда.
- Но ей сейчас плохо и весь мир для нее - враги, - кивнула Лена, - это нормально. Ты меня ничем не удивил. Ладно. К вечеру ей уже станет лучше, тогда и...
- Что - тогда? - насторожился Шаари, некстати вспомнив, что именно рассказывала про этого доброго ангела Маргарита.
- Ну, не ждать же, когда она себе вены вскроет или с подоконника сиганет, - как-то туманно ответил агнел, - Мальчишку жалко. Хороший у нее сын.
Чуйка у Обжоры работала без сбоев. И ему немедленно стало жалко всех присутствующих, включая себя и Арчибальда.
Утром меня разбудила деловая суета: слуги носились как наскипидаренные, снимали чехлы, проветривали, протапливали, мели и мыли. Похоже, Монтрез ждало нашествие важных гостей. Громкий, решительный голос Арнели, командующей парадом, подтвердил, что спокойная жизнь накрылась.
Ну и ладно. Не особо и хотелось.
...Волк не появился. Правда, не появился и Маркиз, и это обнадеживало. Да и Его Светлость не выглядел опечаленным, скорее его во все стороны перло, как тесто, в которое переложили дрожжей.
Я сидела в гостиной и пыталась читать довольно нудный образец местной беллетристики, когда вошел... Его Императорское Величество, Рамер Девятый. Просто вошел - и сел рядом, как будто всегда здесь бродил и утомился.
- Сидите, госпожа Маргарита, - опередил он мои сомнения. - Имеете полное право.
Я вопросительно подняла бровь: с какого перепугу я получила привилегию сидеть в присутствии Императора?
- Во-первых, мы не во дворце, а, можно сказать, в походе. А во-вторых... все-таки родня, и довольно близкая.
Я поспешно опустила глаза в пол. Формально - от стеснения. На самом деле - поискать упавшую челюсть.
- На Летнем Балу я планирую объявить об этом открыто, - подтвердил Змей, - Чтобы исключить появление... левых Дженга.
- Левых Дженга? - переспросила я.
Рассказ об очередной попытке захвата власти в Империи у Рамера Девятого уложился в четыре коротких предложения. Но впечатлил. Сильно впечатлил.
- Как же вы, Ваше Величество, умудрились такой заговор проморгать? - бестактно спросила я. - Ведь в последнюю минуту перехватили.
Оправдываться и бить себя в грудь копытом Его Величество не стал.
- Генерал Райкер уже стар. Ему семьдесят лет, за плечами две войны и серьезное ранение. Он не справляется. Пора на покой.
- И в чем проблема? - не поняла я, - на его место желающих мало?