- Какое нравится?
- Все, - не подумав, брякнула она.
- Как скажешь. Келли Майрон, я - Эшери Монтрез в жизни и смерти твой, пока ты не снимешь кольцо.
И, стряхнув с руки все четыре кольца с большими, красиво ограненными камнями, один за другим одел на ее пальцы.
- Надо же, почти враз.
От невесты "солдатский брак" никаких клятв не требовал. Но Келли скользнула ладонями по его плечами, наклонилась и прямо в его полураскрытые губы выдохнула:
- Я люблю тебя, Эшери.
Супружеский поцелуй оказался долгим, нежным и, на удивление, неторопливым. Словно не они несколько вздохов назад сходили с ума.
... А герцога что-то тревожило - и всерьез.
- Кел, - решился он, - поклянись.
- В любви и верности? - она широко улыбнулась, - любой клятвой по твоему выбору.
- Я тебя за язык не тянул, - сказал маршал, запустил руку под рубашку, уже наполовину расшнурованную и вынул амулет с крупным белым камнем. - Готова дать клятву на крови?
Келли мгновенно подобралась:
- Все так серьезно?
- Для меня - да.
- Тогда говорить не о чем. Клянусь своей кровью и жизнью, а в чем?..
- Клянись, что оставишь меня только в одном случае - если захочешь этого сама, по доброй воле, без принуждения. Если сердце остынет. Клянись, что если тебя попытаются заставить, кто угодно, как угодно - ты дашь мне знать и позволишь сражаться за тебя... любым оружием. Если тебя свяжут Немым Огнем - клянись, что пошлешь мне Немого Гонца. Я пойму. И - Келли... - Монтрез вытянул ее руку вперед, заставил сжать острую грань, добыв каплю крови, - Клянись не своей жизнью. Моей.
- Нет! - отчего-то испугалась она.
- Камень разбужен, кровь пролита. Клянись, Кел.
- Клянусь своей кровью и твоей жизнью, что разорву наш союз только по доброй воле, без принуждения, - послушно повторила Келли, ощущая между лопаток холодок очень нехорошего предчувствия, - если я окажусь в беде, то позову тебя на помощь, а если меня свяжут клятвой молчания, пошлю тебе Немого Гонца.
- Граничное условие, - напомнил Эшери. - Оно должно быть связано с твоей кровью.
Она вдруг усмехнулась, жестко, по-взрослому:
- Клянусь, что так и будет, если только Катарина Шатерзи не станет жрицей Змея.
Услышав ее условие, Эшери сначала вытаращил глаза, а потом громко захохотал, ломая всю торжественность момента.
- Да уж! Вот чему ТОЧНО никогда не бывать под всеми небесами. Скорее Алета снова отрастит волосы.
- Отрастит волосы? - удивилась Келли, - я думала, Императрица носит короткую стрижку потому что она ей идет и нравится. Нет?
Эшери хмыкнул, коротко и зло. Он так и не выпустил Келли из кольца рук, но темная страсть схлынула, как морок, и ее место заняла привычная, правильная нежность. Сейчас он не понимал, что такое накатило клепсидру назад, что даже его железный самоконтроль пошел прахом. Словно опоили...
Нет, он ни о чем не жалел... но очень хотел разобраться.
- Императрица, - напомнила Келли.
- Да мстит она так, - дернул плечом Эшери, - Десять лет назад ее захватили в заложницы, а в качестве выкупа потребовали анеботовые шахты. А император не поспешил принять все условия и оставить страну с голым задом. Вместо этого он вызвал нас с Винкером, мы вытащили Алету и отправили всех этих затейников по уголькам. Все закончилось хорошо. Но кузина так и не простила. Она... не самая добрая и кроткая девочка под этим небом.
Амулет, порозовевший от крови, подрагивал на груди Эшери в такт дыханию и притягивал взгляд. Келли накрыла его ладонью... и легонько вдавила. Железный маршал вздрогнул всем телом и вцепился пальцами в подоконник:
- Ведьма, - хрипло выдохнул он, - все ты знаешь и все умеешь. Тебя учить - только портить. Иди ко мне. Знаешь, я тебе сейчас такую вещь скажу... Только ты не смейся. Хотя нет, смеяться можешь, это и в самом деле смешно. Но не говори никому, хорошо?
- Не скажу, - легко согласилась Келли, которой сейчас было глубоко и искренне наплевать на все тайны, и смешные, и страшные.
К сожалению, чувство оказалось безответным. Тайны плюнуть на Кел то ли не захотели, то ли не осилили. В дверь кабинета забарабанили, громко, требовательно. Слуги так не стучат. Похоже, Боги есть и они сочли своей святой обязанностью обломать молодым брачную ночь.
- Мне под стол? - со смешком спросила она, - или зеркалом отправишь?
- Под какой стол? - Не понял маршал. Чтобы привести себя в порядок ему потребовалось ровно пол стука сердца: медальон за рубашку, затянуть шнуровку, поправить манжеты... и ни одна собака не догадается! - Что моей жене и хозяйке Монтреза под столом делать? Если сережку потеряла, так слуги найдут. Кого несет недобрым ветром? - спросил он, отпирая тяжелые двери.