Вообще-то отпускать ее от себя не стоило. Это не Румон, где ее все любили, начиная от королевской четы и заканчивая торговкой яблоками. И не Монтрез, где одна тень правящего герцога защищала лучше воздушного щита.
Аверсум был полон молодых и дерзких ушлепков, способных бросить ему вызов... Потом он, конечно, раскатал бы их в тесто на кулебяку, но это потом.
- Покажешься со мной, поулыбаешься. Станцуешь первый танец - а после я тебя провожу до комнат, - неожиданно согласился Марк, - только защиту свою поставлю. Посидишь взаперти до моего прихода.
- О-о, - протянула потрясенная жена.
Больше она ничего сказать не успела. Заиграл оркестр и народ устремился в центр зала, ближе к золотой ковровой дорожке и тронам, приготовленным для Императорской семьи.
Коронованная чета выступила слаженно. Повелитель не изменил себе и был в черном. Алета, похоже, изображала яблоню в цвету - сильно декольтированное бело-розовое платье с тугим корсажем и пышной юбкой, состоящей из одних оборок держалось на ней, видимо, при помощи магии. Для соблюдения приличий был жемчуг - очень много редкого розового жемчуга, безумно дорогого и ненавидимого ювелирами: при попытке сверления он кололся даже слишком часто.
На нежной, сливочной шее Императрицы этого богатства было наверчено целых девять нитей...
Смотреть им в лицо было бесполезно - на такие мероприятия правящая пара собственные лица не брала, обходилась улыбчивыми, доброжелательными масками.
Принц на балах пока не присутствовал.
Почему Марк вдруг подумал о принце? Просто отметил, что тронов все еще два? По аналогии с Маргаритой, которой, неожиданно для себя дал послабление. Или все проще, и это был банальный глас интуиции? Который Марк, как и все рационально мыслящие люди, послал в болото.
Придворные торопились отметиться и поймать знак внимания, на них с Маргаритой никто не смотрел. Пользуясь этим, Марк злостно нарушил этикет, поддержав жену за локоть - глубокий реверанс в тяжеленном бальном платье был тем еще испытанием на выносливость.
- Бесит, - одними губами сказала она.
- Один танец, - пообещал Марк и ободряюще пожал ей руку.
По коридору, на равных расстояниях, стояли неподвижные люди в одинаковой серой форме. У каждого третьего на поясе висел мощный магический сканер.
- Они могут кракнуть нашу "невидимость"?
- Могут, конечно, - высокий темноволосый мальчишка пожал плечами, - это новейшая разработка, резиденция оснащается в первую очередь.
- Тогда почему нас до сих пор не схватили?
- Потому, что сканер сначала нужно направить и включить. Пока он висит у стража на поясе, он не опаснее поварешки. - Его Высочество мимолетно улыбнулся - и Рой закатил глаза, понимая, что снова проиграл. Вот кто его научил так улыбаться? Одновременно и провоцируя: ну, неужели слабо? И ободряя: не бойся, я с тобой. Ни у Его Величества, ни у Императрицы Рой такой улыбки не видел. Она была неотразима - как рапира в руке опытного бретера.
- То есть, если мы ничем себя не выдадим?..
- Попадем куда нужно и вернемся, и никто этого не заметит, - уверенно кивнул принц.
- А как же шпионы, убийцы и прочие нехорошие личности?
- Точно так же. В любой системе есть слабое место. Кто его знает - тот пройдет где угодно. Именно поэтому у нас есть чудесный обычай - спать с ножом под подушкой.
- Неужели нельзя выстроить защиту, которую невозможно взломать?
- Скажи об этом своему отцу, - предложил Рами, - Он будет долго смеяться.
Легенда о графе Вольяне прошла везде, даже у Алеты... А вот Рами расколол ее сразу. Невозможно знать наизусть весь гербовник? С одной поправкой: невозможно, если ты не Его Высочество Рамер Дженга.
Принц вывел Роя на чистую воду уже на второй день. Пришлось сознаваться, правда, под клятву. Поклялся - и глазом не моргнул. А, услышав о его кайорских корнях, вообще только плечами пожал.
- У меня мама южанка, не мне от земляков нос воротить.
И на этом вопрос с благородным происхождением поддельного графа был закрыт. Зато в полный рост встал вопрос с подарком для госпожи Маргариты.
Драгоценности отпали сразу - их даме могли дарить только супруг, отец, брат. В крайнем случае - жених, но только после официального оглашения помолвки. И то смотрели на такие вольности косо.
Сладости из дворцовой кухни она вполне могла заказать сама. Всякая ерунда, вроде магических игрушек, была недостойна возвышенной любви к Даме Сердца, одной для обоих рыцарей.