- Блеск! - с сарказмом произнесла Юлия. - Стоя здесь, никогда не скажешь, что на дворе двадцать первый век.
- Мы не проводили в этот дом электричество, потому что нецелесообразно, - пояснил Яков, расстилая кровать. - Дом старый. Когда я уеду, его снесут.
- Ты собираешься уехать? - удивилась Юлька. - Мне показалось, что вы, как бусинки на одной нитке, все вместе стараетесь держаться.
- Ребята - да, а мне здесь скучно, - Яков взбил большую подушку, а потом сел на кровать. - После школы я уехал в университет учиться, затем работал в Германии несколько лет, получил там диплом мастера, вернулся сюда, когда отец потребовал моего возвращения.
- Зачем он вызвал тебя? - Юлька, как заворожённая, смотрела на Якова, который в отсветах тусклой лампы выглядел необычно: профиль его заострился, светло-голубые глаза приобрели сероватый оттенок.
- Папа предчувствовал свою смерть и хотел мне силу свою передать, - пояснил Волот.
- Что значит "передать силу"? - поинтересовалась Юля.
- Отец был сильным колдуном. Перед смертью колдун должен знания передать. Желательно кровному родственнику, но необязательно, - терпеливо объяснял Яков. - Выбор пал на меня.
- Почему именно на тебя? - продолжила интересоваться Юлия.
Яков встал с кровати и подошёл к столу:
- Папа с детства всем сыновьям давал пробовать делать разные снадобья, учил травы распознавать. Короче, покатило только у меня.
- Ясно, - Юлька тоже подошла к столу и с интересом рассматривала баночки с заспиртованными лягушками, стоящими здесь же.
- Не пугайся, - попросил Яков. - Это директор местной школы озадачил меня просьбой сделать несколько экспонатов для кабинета биологии.
- Посмотрела я на твоих лягушек и подумала, что хочу выпить. У тебя вина случайно нет? - Юлька постучала по баночке с заспиртованным экспонатом.
- Обижаешь, Юлия! - оживился Яков. - Какое предпочитаешь вино: белое или красное. Может розовое?
- Тащи белое! - велела Юлька.
- Минуточку, - Яков вышел из комнаты на веранду и крикнул оттуда. - Юль, у меня из закуски только сыр!
- Сыр подойдёт, - отозвалась Чарушева, стягивая с волос резинку и взбивая руками свои шикарные медные волосы.
- Ты выглядишь великолепно, - оценил перемены во внешнем виде Юлии Яков, вернувшись в комнату с двумя бокалами, уже початой бутылкой белого вина и тонкими ломтиками сыра, разложенными на блюдце.
- Хорошо ты коротаешь вечера. Вино, сыр, - оценила Юлька подачу спиртного.
- Что ещё остаётся делать в глуши лесов и болот? Развлекаю себя спиртным по вечерам. Странно, как только не спился за почти пять лет, что живу здесь после смерти отца.
Юля взяла предложенный Яковом бокал белого вина и тут же на три четверти опустошила его.
- Почему не женился? - поставив бокал на стол, спросила она.
- Не возникло желания обременять себя узами брака, - пояснил Волот, слегка пригубив вино.
- Мне Алёнка другое сказала.
- Что "другое"? - снисходительно уточнил хозяин дома.
- Что в молодости ты пережил любовную драму.
- Не было никакой драмы, - Яков нахмурился.
- Что было? Расскажи, раз уж начал все местные истории рассказывать.
- Одноклассница в меня влюбилась, когда я в одиннадцатом классе учился. Записки с признаниями в любви подсовывала, вечно показывала в разговорах, что я ей небезразличен. Я серьёзно к этому не относился: ну, вздыхает она по мне и пусть вздыхает. Меня скорее раздражало её внимание, - Яков тяжело вздохнул, залпом выпил свой бокал вина, а потом продолжил. - Когда мы экзамены выпускные сдавали, девчонка эта сбежала из дома, оставив записку, что будет жить со мной на Болотном хуторе. Вобщем, не дошла она до нашего хутора. Нашли её на болоте мёртвой.
- Этой девушкой была моя тётка, - догадалась Юлька, вспомнив рассказ матери о дочке бабки Авдотьи.
- Да. Нюра Чарушева. Любимая дочка твоей бабушки. С тех пор у меня с Авдотьей Никитичной вялотекуший конфликт. Ненавидит она меня, считает, что на мне смерть её кровинушки, - Яков с тоской посмотрел в окно, за которым тихий летний вечер уже начал уступать права короткой летней ночи.
- Ты себя не считаешь виноватым в случившемся? - отвлекла Юля вопросом Волота от созерцания природы.