- Виноват конечно. Надо было Нюрке конкретно объяснить, что ничего к ней не испытываю, - уныло отозвался Яков. - Я после смерти Нюры аттестат получил и уехал учиться. Для себя решил, что больше никогда на Болотный хутор жить не вернусь. В гости иногда приезжал, потом перебрался в Германию. Своим только звонил. Если бы мне тогда кто-то сказал, что я сюда приеду и на пять лет здесь застряну, то я бы не поверил, - Яков наполнил Юлькин бокал и подлил вина себе.
- Я похожа на тётку? - поинтересовалась Юлька.
- Нет, - покачал головой Яков. - Только если цветом волос и веснушками. Нюрка была характером вся в мать: резкая, своенравная, упрямая. Если Нюра Чарушева чего-то хотела, то на пути у неё не стоило становиться. В школе её боялись и ученики, и учителя.
- Нюра не сразу умерла? Мучилась? - рассказ о смерти родственницы потряс Юлю.
- Не сразу. Страшная смерть, - подтвердил Яков и тут же спохватился. - Хватит об этом. Допивай вино и ложись спать.
- А как же ты? Где будешь ночевать? - Юлия уже успела заметить, что кроме кровати в комнате больше нет спальных мест.
- Лягу на веранде. Там диван есть, - Яков допил вино. - Лампу гасить?
- Да, я доберусь до кровати без света, - заверила его Юлька, опустошая свой бокал вина.
Когда Яков ушёл, Чарушева наощупь дошла до кровати, сняла платье и забралась под одеяло. Услышанные истории, вино и осознание того, что хозяин дома спит за стенкой - всё это долго не давало уснуть, а когда Юлька всё же уснула, ей приснилась рыжеволосая девушка. Сперва девушка шла по лесу, потом провалилась в болотную топь. Юлька ощущала страх девушки, видела, как смерть медленно подбиралась к рыжеволосой всё ближе и ближе, физически почувствовала, как несчастная сделала свой последний вдох.
- Помогите! - закричала Юлька во сне, потому что ей показалось, что рыжеволосая тянет её за собой в болото.
- Юля, Юлечка, это сон, - сквозь свой крик Чарушева услышала голос Якова, открыла глаза и села в кровати.
- Мне приснилась Нюра, - возбуждённо сказала Юлия. - Я видела, как она умерла. Ей было страшно. Я чувствовала это!
Яков, присев на кровать, обнял дрожащую Юльку.
- Моя вина. Не надо было тебе рассказывать всякую ерунду. Сейчас всё исправлю, - прошептал он и начал гладить рукой по волосам Юльки, произнося, как песню, странные слова:
Ля Соннай Гары,
Ды з ранняй пары
Ціха-ціха стаю,
Сны бараню.
Як ноч стане пужаць,
Цябе буду люляць.
Слёзы ўсе ўгаманю,
Страхі прэч праганю.
Тры разы паўтару
Страхам волю маю:
Знікні, страх, прападзі,
Ноччу сны не крадзі.
Згінь, згінь, згінь.
Под эти странные слова Юлька успокоилась, обняла Якова и попросила:
- Не уходи.
- Не могу. Правда не могу, - выдавил из себя Волот.
- Значит ты соврал, когда сказал, что я тебе нравлюсь, - вздохнула Юлька, разжимая объятья. - Это потому что я рыжая и с веснушками?
- Ты не рыжая! - мягко возразил Яков. - Твои волосы очень красивого, редкого медного цвет, а веснушки…
- Знаю: веснушки мне очень идут. Моя мама все время это говорит.
- Готов поцеловать каждую твою веснушку, - заверил Юльку Яков.
- Докажи! - Юля всем телом подалась вперёд, желая броситься в объятия Якова, но он взял её руками за плечи и отодвинул от себя.
- Я стар для тебя. Мне в октябре сорок стукнет, - пристально глядя в глаза Юлии, пояснил Волот.
- А мне - тридцать в декабре! - возмутилась Юлька. - Последний претендент на мою престарелую руку бросил меня, потому что его мама сказала, что я рожу рыжих внуков.
- Идиот и претендент, и его матушка, - разозлился Яков. - Рука твоя совсем не престарелая. Ещё встретишь своего мужчину.
- Может уже встретила, - обнимая Якова, пробормотала Юлька.
- Милая моя девочка, что ж ты со мной делаешь?! - шептал Яков, покрывая поцелуями щёки, шею, плечи Юлии.
- Не вздумай остановиться, Волот, - предупредила Юлька, опуская голову на подушку.
Яков навис над ней: