- И очаровательные веснушки, - перебила маму Юлька. - Знаю. Сколько себя помню, ты мне это всегда говоришь.
- Так это правда, доченька. Ты же красавица, только не любишь себя, - Чарушева старшая взяла Юлю за руку, посадила на диван и села рядом. - Не нравится мне, как жизнь у тебя идёт. Ты словно плывёшь по течению, а наслаждения от процесса не получаешь.
- Мам, какое наслаждение? От чего? - устало отозвалась Юлька.
- Я вот что думаю, - после небольшой паузы произнесла Елизавета. - Может тебе и правда поехать к бабке Авдотье. Проживёшь у неё месяцок на природе, вдали от цивилизации, отдохнёшь. Я помню, когда с Борисом ездила в гости к Авдотье Никитичне, она меня в лес взяла с собой. Там посреди леса был большой луг, за лугом поляна, на ней овраг, всесь красный от земляники. Никогда такого не видела. Тридцать лет прошло, а рассказываю, и та поляна перед глазами стоит.
Юлька с восторгом слушала мать, представляя себе поляну с оврагом, усыпанным земляникой.
- Отпуск дадут на работе? - вернула Юлю в реальность мама.
- Если не дадут, то уволюсь, - решительно объявила младшая Чарушева. - Достало всё. Сил нет.
- Не торопись с увольнением. Возьми отпуск, съезди к бабке Авдотье, а там видно будет, что делать. Не хотела заранее говорить, но, так и быть, признаюсь тебе: мы с Сашей решили расписаться в августе. Планируем заявление завтра в ЗАГС занести. Жить я буду у него. Мне и до работы ближе выйдет добираться.
- А как же я, мама? - заволновалась Юлька.
- Ты в этой квартире останешься хозяйкой. Может личную жизнь наладишь. Сейчас тебе, бедной, даже мужчину домой привезти некуда, потому что я маячу тут вечно.
- Мамочка, ты мне совершенно не мешаешь, - заверила Юлия Елизавету. - Просто не интересуются мной нормальные мужчины.
- Почему не интересуются? Интересуются! - не согласилась Лиза. - Вот последний, Пашка, был очень даже нормальный. Вы даже заявление в ЗАГС нести собирались.
- И почему мы расстались? Забыла? - Юлька гневно посмотрела на мать. - Потому что его мама после знакомства со мной заявила, что такая невестка для их семьи нехороша: вдруг рожу рыжих детей.
- Так это мать у него дура, - категорично отрезала Лиза Чарушева.
- А он мать слушается, - напомнила Юля.
- Значит и он дурак, - вздохнула Елизавета.
- Мама, в кого я такая уродилась? У нас ведь рыжих больше нет среди родственников. Ты не рыжая, папа не рыжий, у отца трое парней родилось, и ни одного рыжего.
- Ты поедь и у бабки Авдотьи спроси, - посоветовала мать дочери.
- Кстати, а как так вышло, что я к бабушке никогда не ездила? - подняла давно интересующий её вопрос Юлька.
- Ой, это целая история, - махнула рукой Елизавета. - Тебе год был, когда Авдотья Никитична приехала к нам в гости. Посмотрела она на тебя и заявила, что я нагуляла дочку. Якобы, ты на Бореньку не похожа, поэтому чтобы духу моего с тобой у неё не было. Она, видите ли, не хочет сплетен в деревне.
- Что? - глаза Юльки расширился от гнева, и она в одну секунду стала очень похожа на мать. - С чего бабка взяла, что я не дочка своего папы?!
- Из-за цвета твоих волос, - развела руками Елизавета. - Мы тогда сильно поругались с Авдотьей. С той встречи я свекровь свою больше не видела.
- Мам, а может бабушка Авдотья права? - осторожно уточнила Юля.
- В чём права? - повысила голос Елизавета. - Борька был моим первым мужчиной. Его ты дочка. Поверь уж мне. И доказательство у меня есть железное: я, когда перед своей свадьбой в деревню к Авдотье ездила с Борей, видела сестру Борькину сводную. Ей тогда лет шесть-семь было. Отец Бориса к моменту рождения девочки два года, как помер. От кого Авдотья дочку родила - никто не знал. Только девчонка та была рыжая. Авдотья Никитична родила эту девочку в пятьдесят три года. Представляешь?! Она мне сама, помню, хвасталась. Говорила, что родила легче, чем Борьку. Я тогда медицинский колледж заканчивала, практику в роддоме проходила и очень рассказом будущей свекрови впечатлилась. Даже спрашивала у опытных акушерок: возможно ли подобное? Вот я сама акушеркой почти тридцать лет отработала, и только одна роженица за все эти годы у нас была в возрасте за пятьдесят. Её обхаживали, как редкое сокровище, а потом на кесарево плановое отправили. Так-то!