- Тогда я не понимаю: почему ты в гости меня ни разу не пригласила? - недоумевала она.
- Испортить да напугать тебя не хотела, - пояснила Авдотья. - Репутация у меня, сама знаешь, плохая. Боялась я, что приедешь один раз и знать меня больше не захочешь. Побрезгуешь бабушкой-ведьмой, а ещё хуже, если станешь интересоваться колдовством раньше положеного времени, как моя Нюрочка. Берегла я тебя, Юлька. От себя берегла, чтобы жизнь тебе ненароком не испортить.
- А потом сделала приманкой для ловушечки! - с недовольством напомнила Юля.
- Забудь ты про колдуна! - отмахнулась ведьма. - Чуяла я, что мало мне осталось пожить на свете. Хотела увидеть тебя, проститься.
- Понятно, - кивнула Юля, возвращаясь за стол, и рукой подзывая бабушку. - Садись. Договариваться будем.
Ведьма с готовностью подсела к столу.
- Для начала: ты больше никогда не будешь пугать детей Волотов.
- Больно мне надобны те пострелята! - улыбнулась Авдотья Чарушева. - Даже не подойду к ним.
- Никаких судебных исков ни к кому, - продолжила Юля.
- Тоже шутила. Скучно было. Всё равно же в Жабинск каждый день моталась, тебя выжидая. Вот развлеклась, - пояснила Авдотья и тут же добавила. - Уже забрала исковое заявление.
- И самое главное: верни Волотам их бураки! - Юля, грозно сдвинув брови, посмотрела на бабушку. - Дети старались, пололи, а ты какую-то аферу непонятную замутила.
- Как по твоему я должна была разозлить старшего Волота, чтобы он тебя не выгнал с Болотного хутора, когда ты там окажешься? Вот и придумала бураки, - с жаром объяснила свои действия ведьма. - Я секретарше из конторы совхозной, Томке, бородавки выводила, а вместо платы попросила делянку мою и Волотов местами поменять в компьютере. Колышки на поле уж сама не поленилася сбегать поменять.
- Ну, ты, бабуля, стратег! - восхитилась Юлька.
Авдотья прямо расцвела от слов внучки и смущённо махнула рукой:
- Раз просишь, верну Волатам бураки. Вот прямо завтра схожу в контору. Только мне надо знать: что я взамен получу?
- Я у тебя неделю погощу, - предложила Юля. - Дом тебе в порядок приведу. Живёшь в грязи жуткой.
- Согласна! - кивнула ведьма. - Только поживёшь у меня не неделю, а девять дней.
- Хорошо. Девять дней. На десятый уеду! - Юлька протянула бабушке руку.
- И с колдуном встречаться все девять дней не будешь! - пожимая руку внучки, строго потребовала бабка. - Пусть, шельмец, пострадает, как моя Нюрочка страдала. С него не убудет!
- Я вообще больше с Яковом не буду встречаться, - с горечью призналась Юля.
- Почему? - удивилась ведьма.
- Потому что он завтра приедет сюда и я ему расскажу о том, с какой целью была заслана тобой на Болотный хутор. После этого Волот сам меня видеть не захочет. Так что облом у тебя: ловушечка не сработала.
- Ну, и ладно, - легко признала своё поражение ведьма, чем немало удивила внучку. - Давай поужинаем? Я как чувствовала, что Волоты тебя сегодня привезут. Щи сварила, картошечку тушеную со сметаной в печке сделала, грибочков нажарила, компотик из красной смородинки в погреб остудиться спустила.
- Ты так вкусно говоришь, что я всё готова съесть, - улыбнулась Юлька, вдруг осознав, как сильно на самом деле голодна.
Весь остаток вечера старая ведьма не отходила от своей гостьи. После плотного ужина бабка Авдотья провела Юльку по деревне, показала почту, магазин, контору совхоза. Правда, Юлия подозревала, что старуха больше старается не познакомить её с селом, а похвастаться городской внучкой перед местными жителями.
Перед сном Юлька обратилась к бабушке, готовившей ей спальное место на печке:
- Бабуля, мама мне рассказывала, что ты её вкусным чаем с мелиссой поила, и Яков мне сегодня чай с мелиссой делал. Очень замечательный был чай! Помнишь, ты маме в письме писала, что обновила мелиссу в огороде? Давай чая мелиссового попьём.
- Полно мелиссы у меня. Растёт, как на дрожжах, быстрее сорняков! Сейчас заварю травку и почаёвничаем, а хочешь берёзовика холодненького из погреба достану? - засуетилась Авдотья, и выглядела она при этом очень довольной.
- Давай чай с мелиссой. Берёзовик я у Волотов пробовала и совсем не прониклась им.
Авдотья сходила на огород, принесла мелиссы, заварила травяной чай, и бабка с внучкой в тишине вечерних сумерек чаёвничали на улице, сидя на лавочке под окном неказистого деревянного дома.