- И мы тебя не забудем, - Колдун встал с лавки, внимательно, словно оценивая, посмотрел на Юлию, и направился к машине.
- Яков, - позвала его Юля.
Волот обернулся. В его взгляде отчётливо читалась печаль.
- Я не могу бросить бабушку. Её бросили все, - честно пояснила Юлька своё решение погостить в Добром селе.
- Ты ничего не должна ведьме, - не согласился Волот.
- Но я её кровь. Так же, как ты - кровь своего отца, - напомнила Юля.
Яков неодобрительно покачал головой. Весь вид Волота говорил о том, что он против Юлькиного решения.
- Поверь, так правильно! - пыталась переубедить его Юлия.
- Тогда прощай. Будем играть по сценарию старой ведьмы, раз ты этого хочешь, - Яков с грустью в последний раз глянул на Юлю, сел в пикап и уехал.
Расстроенная Юлия поспешила скрыться в доме. Там она дала волю слезам. Плакала долго, пока не вернулась бабушка.
- Что стряслось? - заволновалась ведьма. - Колдун обидел?
- Нет, я его прогнала, - всхлипнула Юлька. - Рассказала о твоей ловушке.
- И Волот поверил? - удивилась Авдотья.
- Пришлось приврать, чтобы поверил, - пояснила Юлька.
Бабка налила в кружку мелиссового чая, подала кружку внучке и назидательно произнесла:
- Грош цена колдуну, который ложь от правды не отличает. Не плачь, детка. Это горе ещё не горе. Всё наладится.
Юля согласилась с ведьмой: плакать было бессмысленно. Она сама приняла решение не мучить Волота. Всё равно у них бы ничего не вышло, ведь гордый Яков всегда бы помнил о ловушке бабки Авдотьи. Чарушева приказала себе выбросить Якова из головы или засунуть его в голове подальше, чтобы не вспоминать ежеминутно, а сама сфокусировалась на бабушке.
Первым делом Юлия позвонила родителям и сообщила, что в деревне наладили мобильную связь. Авдотья Никитична даже поговорила с бывшей невесткой, прокричав в трубку слова благодарности за приезд золотой внученьки, а вот с сыном ведьма на отрез отказалась говорить. В тот же день Юлька съездила на автобусе в Жабинск, где прикупила себе новой одежды и целый пакет бытовой химии.
Всю следующую неделю Юля наводила порядок в доме ведьмы. К концу восьмого дня проживания Юлии в Добром селе на огороде и в доме Авдотьи Чарушевой царил идеальный порядок. На девятый, последний, день, который Юлька жила в доме бабушки, старуха затеяла баню:
- Попаришь меня напоследок, - объясняла она.
Юля идею бани поддержала. Вечером старая и молодая Чарушевы помылись в бане, потом поужинали, и, хоть вечер выдался ветреным и прохладным, как обычно, почаёвничали, сидя в сумерках на лавке под окном дома.
- Не повезло с погодой, - сокрушалась Юлия, глядя на затянутое тучами небо. - Сегодня полнолуние, а луны не видно.
- Не скажи, - задумчиво ответила ведьма. - Погода в самый раз, как по заказу. Без луны сподручнее уходить.
- Куда уходить? - не поняла Юля.
Бабка Авдотья обняла внучку за плечи и ласково сказала:
- Как куда? Спать. Без света луны лучше спится. Пошли, моя красотулечка, спать. Притомилась я.
- Пойдем, - легко согласилась Юля.
Когда легли спать, Юлька уснула мгновенно, а через несколько часов проснулась от странных хрипов и стонов. Вокруг было темно.
- Бабушка, - испуганно позвала Юлия.
Ответа не последовало.
Обеспокоенная Юля спустилась с печи, включила свет и заглянула за занавеску-ширму. Ведьма лежала на кровати полностью одетая и стонала. Каждый её вдох сопровождался странным хрипом.
- Бабулечка, миленькая, - Юля схватила ведьму за руку, - я сейчас к соседям сбегаю, узнаю, как скорую вызвать.
- Не надо, - вдруг совершенно отчётливо произнесла Авдотья. - Врач не поможет. Час мой пришёл. Заведи меня в баню. Свечку и спички возьми с собой. Я их на стол положила.
Юлька ошарашенная происходящим, не решилась возражать. Она взяла со стола толстую свечу и спички, помогла бабушке встать, закинула руку старушки себе на шею и потащила Авдотью в баню.
В бане ведьма легла под нижний полок, скрутилась калачиком, надолго замолчала, словно собираясь с силами. Юлька сидела рядом на полу и беззвучно плакала.