- Зажги свечу, поставь её на полок, - наконец выдавила из себя Авдотья.
С третьей попытки Юле удалось разжечь свечу.
- Не реви, - властно потребовала ведьма. - Руку мне дай. Силу тебе передам. Пришёл час мне уйти, а сила жить должна.
Юлия медлила.
- Уважь старуху, детка. Возьми мою силу, - стала жалобно умолять ведьма. - Дай мне уйти спокойно к Нюрке моей.
- Я не справлюсь, бабушка. Я понятия не имею, что с твоей силой делать, - отказалась Юля.
Ведьма всем телом подалась вперёд и быстро-быстро зашептала:
- Кровиночка моя, в доме под подушкой, на кровати, найдёшь чёрную тетрадь. Там всё. Для тебя писала. Почитаешь - поймёшь, как с силой жить. Когда я помру, похорони меня возле Нюрочки. Фотографию её из шкатулки, что в железном сундуке за печкой, достань и положи мне гроб. Сама сорок дней в моей хате проживи, записи мои читай. На третий, девятый и сороковой день на могилу ко мне приходи да конфетку приноси. Конфеты я купила. В серванте лежат. Как сорок дней пройдёт - ты свободна. Делай, что пожелаешь. Борьке, сыночку моему, передай, чтобы хату нашу продал совхозу и на вырученные деньги памятник поставил мне на могиле на годовщину со дня моего ухода. На памятник фотографию пусть прицепит ту, что ты на свой телефон вчера сделала в саду, где я возле бани стою. Больно хорошо я там вышла! И самое важное: приезжайте всей семьёй на могилку ко мне на первую годовщину. Пусть и Лизавета приедет, и жену свою, Полину, Борис возьмёт. Проследи, чтобы всех до одного ребятёнков ко мне привезли, что род наш продолжат. Слышишь, Юлька!
- Слышу, бабушка. Всё ты продумала, - всхлипнула Юля, протягивая ведьме свою руку.
Бабка Авдотья схватила внучку за руку и забормотала что-то нечленораздельное. Юля смогла только разобрать: "Жарко, жар в груди." Свечка на полку задрожала, потом ярко вспыхнула и вдруг погасла. В бане стало темно, страшно и холодно.
- Уходи, - прохрипела не своим голосом ведьма, разжимая костлявые пальцы. - Не надо смотреть. Одна хочу. Уходи.
Юлька бросила последний взгляд на скрюченное тело бабушки. В этот момент из-за тучи выплыла полная луна, и её свет проник через окошко в баню. Перед тем, как уйти, Юлька успела увидеть перекошенное лицо бабки Авдотьи.
- Инсульт. У неё инсульт, - думала Юля, выходя на улицу, - а я вместо того, чтобы позвать врача, затащила её в баню.
Юлька села на лавку возле бани и горько заплакала. Так она и сидела на этой лавке, пока небо не начало розоветь на востоке. Тогда Юля вернулась в баню, убедилась, что ведьма мертва, и пошла к соседям.
Глава 28
Выходи за меня
Соседка Авдотьи Чарушевой, женщина лет пятидесяти, которую Юлия за время своего нахождения в Добром селе неоднократно встречала, уже суетилась во дворе, когда Юля подошла к калитке её дома.
- Здравствуйте, - окликнула женщину Юлька. - Моя бабушка умерла, а я не знаю, что делать.
- Мама! - крикнула в открытую дверь веранды соседка. - Авдотья Никитична умерла.
Из дома выскочила юркая старушка.
- Не плачь, девонька, - затрещала она, подходя к Юле. - Поможем тебе, одну не оставим.
- Я сейчас родителям позвоню, - начала более-менее здраво рассуждать Юля, - но не уверена, что они приедут.
- Где Авдотья? - уточнила юркая старушка. - В бане?
- Да, - кивнула Юля. - Как вы догадались?
- Так понятно было, что внучку бабка Авдотья к себе призвала, чтобы силу передать, - пояснила Юльке дочка юркой старушки. - Сейчас мужа разбужу. Он Авдотью в дом перенесёт. Не волнуйся: похороним твою бабку.
Дальше день был полон суеты. Родители Юли, узнав о смерти Авдотьи, как и предполагала Юлия, с сожалением признали, что приехать не смогут. Елизавете не удалось вырваться с работы, а у Бориса жена находилась в родах. К тому же Боря боялся появиться на своей малой родине.
- Юлечка, ты же знаешь, что моя мама была не совсем обычной женщиной? - осторожно спросил Борис дочь, когда Юлька ему позвонила и сообщила о смерти бабки Авдотьи.
- Знаю, - отозвалась Юля.
Борис Чарушев несколько секунд тяжело дышал в телефон, а потом решился задать вопрос:
- Сила моей мамы у тебя теперь?
- У меня, - подтвердила Юлия.