- Подожди, мама. Бог с ним, когда бабка Авдотья родила девочку. Интересно другое: значит у отца есть сестра. Пусть это сестра и ухаживает за своей матерью, - предложила Юлька.
Елизавета отрицательно замотался головой:
- Нет у отца сестры. Умерла она совсем молодой. Лет пятнадцать девочке было. Драма там какая-то произошла любовная. Я в детали не вникала. Помню, что случилось всё в июне. У меня тогда папа совсем слабый в больнице лежал. Я разрывалась между работой, домом и палатой отца. Борька ездил на похороны сестры, а потом два месяца у матери в деревне жил. Выхаживал её. Боялся, что Авдотья руки на себя наложит. Очень уж она тяжело переживала смерть дочки. Вернулся Боря в город в конце августа. Сказал, что у матери "кукуха" поехала. Он тогда сам не свой был. Неделю помаялся здесь и назад укатил, а через день вернулся: прогнала его Авдотья. Что там между ними произошло - не скажу, но после этого Борька к матери стал только раз в год на Пасху ездить.
- Надо же, как всё запутано! - удивилась Юля и, немного подумав, добавила. - Я, мамочка, решила поехать в село Доброе. Интересно мне посмотреть на бабку Авдотью, пообщаться ней.
- А вот и поедь! - воскликнула Елизавета. - Вдруг отец в кои-то веки прав окажется, и ты вернёшься в город другим человеком.
Глава 4
В добрый путь!
На следующий день Юля Чарушева, придя на работу, написала заявление на отпуск. Начальник ЖЭСа, ожидаемо, не подписал его. Тогда Чарушева положила на стол начальника заявление на увольнение, забрала свою трудовую, сдала ключ от рабочего кабинета и ушла домой. Дома Юлия собрала вещи в большую дорожную сумку, позвонила отцу, чтобы уточнить, как добраться до села, в котором жила бабка Авдотья, а затем поспешила на вокзал. Уже с вокзала Юля сделала звонок матери, рассказала о своём увольнении и отъезде в село Доброе.
- Юлька, ты вся в отца! Может не надо было увольняться? - не одобрила поведение дочки Елизавета.
- Мам, достало всё. Уволилась и не жалею, - перекрикивая шум вокзала, объявила Юлия. - Не могу больше говорить. Посадка на электричку начинается.
- Счастливо. Звони мне! - попросила Юлю мама.
- Как? Помнишь: бабка Авдотья в письме писала, что в этом Добром селе телефон не ловит, - напомнила младшая Чарушева матери.
- Так то в селе! Найди, где связь будет. Выйди из села и позвони матери! - требовала Елизавета.
- Ладно. Постараюсь, - пообещала Юлька.
Закончив разговор с мамой, Чарушева засунула телефон в болтавшуюся на плече маленькую чёрную сумочку на длинном кожаном ремешке, подхватила с платформы свою дорожную сумку и заторопилась подняться в вагон быстро заполняющейся пассажирами электрички, где не без труда отыскала место у окна. Через два часа Юля в городе Волкш пересела на дизель поезд. Ещё через час, совершенно измотанная, она вышла на остановочном пункте с красивым названием Полевой. От туда Чарушева на рейсовом автобусе доехала до маленького городка Жабинск. Там, на автовокзале, Юля купила билет до Доброго села, вышла на улицу и присела на лавочку под молодой липой в ожидании своего автобуса.
- Куда это такая красотулечка едет? - спросила Юльку подошедшая к лавочке неприятная старуха в сером старомодном платье, кедах и с большой бородавкой на носу.
Юля одарила старуху надменным взглядом, удивилась, что не смотря на лето на голове бабки красуется тёплый платок в крупную коричнево-чёрную клетку, потом встала, подхватила с асфальта дорожную сумку и молча отошла в сторону.
- Вот и правильно, что с незнакомыми не разговариваешь, - похвалила бородавочная старуха Юлию. - Мало ли кто этот незнакомый может быть! Сейчас маньяки на каждом шагу. До нас, правда, не добрались, но тут алкоголиков много. Пью, как с лука бьют! Всю зарплату пропивают, а потом ходят и в долг позычают. Ещё есть такие, что и обижают беззащитных женщин в преклонном возрасте. Я даже на одну семью в суд подала за клевету. Да, меня оклеветали!
- Отстаньте, бабушка, - попросила Юля.
- Так я ж для компании. Ты автобус куда ждёшь? - старуха даже не думала оставлять Юлию в покое.
- В село Доброе, - Юлька решила, что лучше ответить на вопрос навязчивой бородавочной бабки.