- Ошибаешься, - вздохнула Юля.
- Выходи за меня! - повторил своё предложение Яков.
- Извини. У меня другие планы. Ты в них не входишь, - снова отказалась Юлия, но крепко задумалась над услышанным: если старая ведьма не могла околдовать с её, Юльки, помощью колдуна-Волота, то зачем же бабка Авдотья заслала внучку на Болотный хутор?
- Понятно, - колдун даже не пытался скрыть своего разочарования. - Подвезти до села?
- Не надо. Хочу пройтись, - отказалась озадаченная Юля.
- Как знаешь, - Волот пошёл к дороге, где у обочины был припаркован красный пикап.
На половине пути Яков обернулся и спросил:
- Сколько ведьма потребовала от тебя прожить в её доме?
- Сорок дней, - честно ответила Юлька.
- Очень по-божески. Мой отец велел мне пять лет не уезжать с Болотного хутора после его смерти.
- Бабка Авдотья не такая плохая, как все считают, - отозвалась Юля. - Просто она была одинокой и несчастной.
- Тебе видней, - не стал спорить колдун.
- Прощай, Яков, - взмахнула рукой Юлька, жалея, что позволяет Волоту уйти.
- Прощай, - кивнул колдун и, с нежностью посмотрев в глаза Юльки, добавил. - Если передумаешь на счёт меня, позови. Я приду.
- Приму к сведению, - пообещала Юлька.
Глава 29
Вот это дела!
Сорок дней в доме бабки Авдотьи пролетели для Юлии незаметно. Она разобрала вещи старой ведьмы в шкафу, старинном серванте, и большом железном сундуке, стоявшем за печкой, разыскала среди вороха пожелтевших газет, фотографий, других непонятных бумаг документы на дом, потратила много времени на изучение записей бабушки в чёрной тетради, потому что почерк старушки оставлял желать лучшего. Чтение чёрной тетради оказалось весьма занимательным времяпрепровождением. Стоило Юльке правильно разобрать текст какого-нибудь заговора или приворота-отворота, как эти слова прочно застревали в её голове без всякого заучивания. Это веселило Юлю и в то же время удивляло. Однако Юлия была вынуждена признать, что многое в тетради бабки Авдотьи оставалось для неё непонятными.
- Помощь не помешала бы, - часто думала Юлька, листая бабушкину тетрадь и силой воли подавляя желание обратиться за этой самой помощью к Якову.
Хотя, если говорить откровенно, Юля просто ждала, что Яков сам приедет к ней, но колдун за сорок дней ни разу не навестил молодую ведьму. Трижды приезжали Олег и Алёнка. Они привозили Юльке продукты, чтобы, как выразился старший Волот, загладить вину и установить мир между Болотным хутором и домом Чарушевой. Юлия была рада визитам супругов Волотов.
На сорок первый день после смерти бабки Авдотьи Юля повесила замок на дверь неказистого деревянного дома ведьмы, нарвала в огороде небольшой мешочек мелиссы, потому что уже привыкла пить мелиссовый чай по утрам, и уехала в город.
Мама встретила Юльку на вокзале:
- Наконец-то ты вернулась! Я не могла дождаться твоего приезда!
- Мы же созванивались каждый день, - обняла Юля маму.
- Это не то, - отмахнулась Елизавета Чарушева и потащила дочь к остановке, где, как по заказу, стоял нужный троллейбус.
- Что новенького у вас за сегодня? - выпытывала Юлия у матери по дороге домой, удобно расположившись на мягком сиденье полупустого троллейбуса.
- Давай по порядку, - начала взволнованно Елизавета. - Я тебе не стала звонить. Хотела лично всё рассказать. Во-первых, Полину с дочкой сегодня наконец-то выписали домой из отделения для недоношенных. С девочкой и Полинкой всё хорошо.
- Прекрасно, - оценила новость Юля. - Это же сколько они в больнице маялись? Полина родила на следующий день после смерти бабки Авдотьи. Выходит, больше месяца!
- Да, поволновались мы и за Полю и за малышку. Роды тяжёлые были. Я тебе всех ужасов рассказывать не стала. Ты и так, бедная, была в стрессе. Бросили мы с Борей тебя одну с этими похоронами. Как ты только всё выдержала? - Лиза Чарушева с сочувствием обняла дочь за плечи.
- Соседи очень помогли. Я же тебе рассказывала, - напомнила Юля маме.
- Помню! - заверила её Елизавета и вздохнула. - Только всё равно нехорошо, что Борис проводить мать в последний путь не поехал. Да и мне следовало бы проститься с бывшей свекровью.