- Игорёк, - обратился тем временем Олег к молодому мужчине, - проводи нашу гостью к себе в дом. Пусть вещи оставит, переоденется и приходите на ужин.
- Сделаю, брат, с удовольствием, - с почтением ответил Игорёк.
- Точно секта! - подумала Юлька. - Все братья и сестры, а бородатый Олег, видимо главный брат или гуру.
- Юлия, - оторвал Чарушеву от размышлений голос Игорька, - следуй за мной.
Чарушева повиновалась. Они подошли к дому, стоящему ближе остальных к навесу с машинами.
- Вот моё холостяцкое прибежище. Проходи, - пригласил Игорёк, входя в дом и включая свет. - С радостью разделю с тобою кров, пищу, а может и ложе.
- Не надейся, - резко осадила мужчину Юлька.
- Не сразу, конечно, ложе разделю, - пояснил свои слова Игорёк. - Нам надо сперва присмотреться друг к другу.
- Нечего ко мне присматриваться. Иди на улицу! - велела Юлия. - Переоденусь - выйду.
- Ладно, - легко согласился Игорёк.
- Стой. Возьми продукты. Я их для бабушки купила, но раз у вас ужинаю, то пусть будут моим вкладом в вечернюю трапезу, - Чарушева выташила из дорожной сумки пакет с продуктами и протянула Игорю.
- Какая ты продуманная, - хмыкнул хозяин дома, забирая пакет и покорно уходя за дверь.
Юлька быстро сменила свитер на другой, потолще, порадовалась, что захватила конверсы. Место промокших носков и джинсов заняли сухие, свои пушистые волнистые волосы цвета меди Юля стянула резинкой, быстро глянула на себя в висевшее на стене зеркало, осталась вполне довольна увиденным и вышла на крыльцо.
- Можно идти ужинать! - объявила она ожидавшему её на крыльце Игорю.
- Пойдём, - согласился Игорёк, пройдясь плотоядным взглядом по фигуре Чарушевой.
Глава 6
Ужин
Когда Олег и Юля пришли ужинать в большой дом, расположенный между двумя другими домами, жители хутора уже сидели за прямоугольным столом, уставленным аппетитными блюдами, среди которых были запечённая до золотой корочки курица, жареная рыба, салат из огурцов и помидор, щедро приправленный луком, отбивные, жареная картошка, посыпанная укропом, малосольные огурчики, нарезка, состоящая из разнообразных колбас и ещё много всего, чему Юля не знала названий.
Чарушеву усадили на стул между двумя мальчишками.
- Овчарок не бойся, - сказал Юле бородатый Олег, занимавший место во главе стола. - Они уже поняли, что тебя трогать не надо.
- А могли и загрызть, - вставил серьёзный худощавый мальчишка, сидящий справа от Юльки. - Наш кобель Дикий прошлым летом волка загрыз.
- Не пугай, Гоша, человека, - потребовала женщина с шикарной косой, ободряюще улыбнувшись Юльке.
- Так, говоришь, ты - Юлия Чарушева? - снова обратился к Юле Олег.
- Да, - робко кивнула Юлька.
- Едешь к бабушке Авдотье в гости? - повторил ранее сказанное Юлей полноватый мужчина с усиками.
- Всё так и есть, - кивнула Чарушева.
- Выходит, ты - дочка сына бабки Авдотьи, Бориса, который умер от заворота кишок два года назад, - резюмировал Олег и, не дожидаясь Юлькиного ответа, продолжил. - Жалко мужика. Совсем молодой. Я его помню со школы. Боря за школьную команду в футбол здорово играл и футбольную секцию для учеников начальной школы организовал, когда сам то ли в десятом, то ли в одиннадцатом классе был. Ещё меня, воробья желторотого, в футбол учил играть.
- Так! Стоп! - воскликнула Юлька. - Какой заворот кишок? Мой папа жив-здоров!
- Два года тому бабка Авдотья всем сказала, что её сын Борис скоропостижно скончался от заворота кишок. Завещал себя кремировать, поэтому его не привезли хоронить домой, в село Доброе, - пояснила Юльке полная женщина, а потом, ища поддержки своим словам, посмотрела на мужчину с усиками. - Правда же Сёма?
- Истинная правда, - подтвердил тот. - Случилось это вскорости после Пасхи. Бабка Авдотья ещё целый год траур по сыну носила.
- Папа не умирал! - настаивала Юлька.
- Во дела! - Игорёк откинулся на спинку стула. - Похоронить живого сына - это только Авдотья Чарушева может!