Курт и Уоррен насторожили уши. Послышался звук открывающегося лифта и шаги по коридору. Через минуту перед Чарлин предстал Элиот, одетый, как всегда, в черное.
Губы его растянулись в улыбку, обнажая крупные, желтоватые зубы, глаза за стеклами очков сузились до щелочек.
— Вот и я, — объявил Элиот. — Можно приступать к массажу?
— Я думала, сегодня будет иглоукалывание.
— Все равно начнем с массажа.
— Очень хорошо.
Чарлин переоделась в шелковое кимоно и улеглась на кушетку.
Элиот захлопотал над ней.
— Можно побольше открыть кимоно?
— Без проблем.
Примостившись на краю кушетки, Элиот принялся массировать ей шею, лопатки, растирать позвонки, спускаясь все ниже и ниже, к пояснице и к копчику.
— Для иглоукалывания важно полное расслабление, — пояснял ОН.
Чарлин постанывала от удовольствия под движениями сильных пальцев, умело перебирающих мускул за мускулом. Она чувствовала, как обмякает ее тело, послушно откликаясь на призывные прикосновения.
— Может быть, вообще снять кимоно? — предложил Элиот.
— Хорошо.
Чарлин лежала голая, наблюдая, как Элиот роется в своем чемоданчике. Он достал из него длинную, тонкую штуковину, напоминающую карандаш.
— А это что такое? — спросила Чарлин.
— Инструмент для акупунктуры.
— Ты же вроде говорил, что это делается иголками!
— Моя собственная методика. Я использую мое изобретение, которое сходно с иголками, используемыми обычно, но дает лучший результат.
Элиот начал с кончиков пальцев — быстрые, легкие покалывания вызывали острое удовольствие. По мере того как Элиот проходил по всему телу, кое-где появлялись багровые точечки — по его словам, они указывали на органы, нуждавшиеся в лечении. За пальцами ног последовал затылок, колени, лопатки и вся спина.
— Ну вот, можно одеваться, — заключил Элиот. — Первый сеанс иглоукалывания закончен.
— До чего же приятно! — Чарлин просто мурлыкала от удовольствия, слишком расслабленная для того, чтобы встать с кушетки.
— В следующий раз я приду в пятницу, — сказал Элиот, собирая свои вещи в чемоданчик. — Пройдет достаточно времени, и можно будет провести следующий сеанс.
Чарлин надела кимоно. Элиот повернулся к ней:
— Как давно у тебя не было половых сношений? Вопрос застал ее врасплох и показался оскорбительным.
— Это разве имеет отношение…
— Извини, я совершенно не желаю показаться любопытным, но это важное обстоятельство для лечения.
— Ну, как тебе сказать…
— Я понял. Давненько не было. А в те времена, когда ты жила активной половой жизнью, как часто ты бывала с мужчиной и сколько примерно времени длился акт?
— Слушай…
Элиот снял очки, подышал на них и тщательно протер носовым платком. Без увеличительных стекол его глаза казались маленькими бусинками.
— Мне ведь многое видно, — сказал он. — Вообще говоря, я все вижу. Зная человеческое тело, я знаю и человека. Я познакомился с твоим телом и теперь много могу рассказать тебе про тебя.
— Что же ты такое знаешь про мое тело?
— Все.
— Ха.
— И более того, я знаю, что ему необходимо для восстановления и омоложения.
Элиот принялся расхаживать по кабинетику Чарлин.
— Твоя нервная система просто выведена из строя — в этом и причина твоего старения. Сочетание иглоукалывания с тай-чи отлично восстанавливает урон, понесенный организмом, но есть и третий компонент…
Он потер пальцем глаз под очками.
— В твоем случае я бы рекомендовал тантра-йогу.
— Что такое?
— Тантра-йога — это сексуальная йога.
— Вот как? — Чарлин оставила без внимания кимоно, которое, распахнувшись, обнажило ее грудь.
— Эзотерическая сексуальная практика, — начал Элиот, скромно усаживаясь на противоположном конце кушетки, — столетиями применялась посвященными в Тибете и в Индии.
— И что же в ней особенного?
— Тантра коренным образом отличается от половых отношений в том виде, в каком они известны Западу. Если уж говорить всю правду, то американская сексуальная практика причиняет нервной системе вреда больше, чем пользы. Тантра же гармонизирует организм. Она уравновешивает все нервные центры тела. Инь и янь, магнетическое женское начало и электрическое мужское, должны существовать в полной гармонии. Если бы о тантре знали не только посвященные, то мир был бы населен молодыми людьми.