— Не говори! Я понять не могу, откуда столько счетов!
— Ты не можешь себе позволить сражаться в одиночку и в то же время растрачивать себя на мужчину просто так, задаром. Как минимум, как минимум, я говорю, он должен в чем-то проявить свое отношение к тебе! Хорошо, вот ты видишь девушек в нашем агентстве, как, по-твоему, откуда у них деньги на дорогие квартиры, на украшения, на меха, на модную одежду наконец? Красивая женщина вправе рассчитывать на все эти вещи, она нуждается в них. Она в них нуждается хотя бы потому, что у всех окружающих они есть! Почему же ты должна отличаться от всех остальных красивых женщин на свете, почему у тебя не должно быть того, что есть у них? Не отдавай себя задешево, Ева, вот и все. Помни, что ты дорогого стоишь!
Ева задумчиво кивнула.
— Не сомневайся. И Долорес, и миллион других, включая меня. Не будь дурочкой, Ева.
Ева не пропустила ничего из сказанного Чарлин — она понимала, что Чарлин говорит ей дело.
В тот же вечер Ева поговорила с Брюсом о няне для Эндрю, и вопрос решился тут же — Брюс заявил, что охотно оплатит эти расходы.
«Ну что ж, — сказала себе Ева, — я тоже умею. Я становлюсь взрослой, умной женщиной».
«Дорогая Кэрри! Боюсь, что вынужден ответить отказом. Я даже не в состоянии прочитать твою работу, поскольку в последнее время мое зрение совершенно расстроилось. Я читаю не более часа в день и должен успеть прочитать все нужные мне вещи в этот краткий промежуток. Кроме того, мне вредно читать лежа. Так что извини. Надеюсь вскорости увидеть тебя.
Роджер.
Из глаз Кэрри закапали слезы.
На миг надежда покинула ее. Ей показалось, будто тяжкое бремя, давившее грудь, разрывает ее на части. Но через мгновение Кэрри пришла в ярость: Роджер такой же, как все плейбои этого города! Он и пальцем не пошевелит, если ему не пообещать чего-нибудь.
Ну и черт с ним! Она все равно не сдастся. Книга будет завершена, доведена до кондиции и опубликована — во что бы то ни стало! Кэрри верит в себя, что бы о ней ни думал старый козел, липовый писатель Роджер Флорной!
Тьфу! Роджер Флорной — старый пердун!
Глава XVII
— Долорес, моя радость!
Рот Джинни растянулся в улыбке при виде Долорес, поспешно закрывавшей за собой дверь. Джинни сочно чмокнула ее в щечку и заключила в жаркие объятия.
— Моя красавица!
— Я не опоздала, ангелок?
— Ну что ты! Только что одиннадцать пробило. Слушай, а что если мы устроим себе вкусный ланч? Мы с тобой так давно не болтали.
— С удовольствием. Сразу после. Господи, до чего же мне мужика хочется!
— Заметно! — подтвердила Долорес.
— Желаю хорошо провести время.
— Постараюсь.
Долорес побежала вверх по лестнице. Через час она спустилась.
— Ну, как? Все нормально?
— Давно так здорово не было! Ну что, пошли поедим? Я просто умираю с голоду. Куда пойдем?
— Понятия не имею. Давай пойдем, куда глаза глядят, и поедим, где понравится, а? Тут поблизости полно ресторанов.
— Решено, пошли.
Джинни сложила губы кошелечком как бы в предвкушении сигареты, которую она выуживала из пачки. Когда она ее вставила в рот, губы захватили фильтр поистине непристойным движением.
Долорес вчитывалась в меню.
— Я всегда говорю: после такого «сеанса» хорошо заказать фондю.
— Это тебе хорошо, а у меня проблемы с проклятым желчным пузырем, в последнее время житья мне не дает.
— Не позавидуешь.
— С другой стороны, один разик можно, а? Ну, я тебе скажу, мартини тут подают высочайшего класса! Так, омары выглядят просто божественно, но я уже заказала этот «термидор». На кой, спрашивается, черт? А что это за морской петух, интересно? Рискуем?
— Благородное дело.
— Большое дело — благородство. Смотри, турнедо по-бернски, это же роскошно. С другой стороны, я и бычьи языки люблю!
— Муки выбора.
— Слушай, мне правду рассказали, что ты снова развелась?
— Абсолютно точно. В третий раз не везет.
— Ну, ты очень-то не переживай. — Не буду.
— Да, чуть не забыла, ты ведь, кажется, была знакома с этим Натаном Уинстоном?
— Ну?
— Ты, наверное, читала в утренних газетах о том, как он умер прошлой ночью? Так, вот нам и принесли закуски.