Долорес отпила небольшой глоток из своего бокала.
— Я не читала сегодня газет. Что с ним случилось?
— Откинул копыта у театрального подъезда, ожидая свою машину. Поднялся шум, тарарам, вызывали «скорую», повезли его в Бельвю, но не довезли. С ним была какая-то девка: не то актрисуля, не то модель.
— Похоже на него.
— Одна из его бывших жен — наша постоянная клиентка. Совершенно неуемная дамочка. Мальчики мне рассказывали, как она орет под ними.
Джинни зевнула, широко распахивая рот.
— Какое счастье, что я проложила эту звукоизоляцию. Хотя, если я тебе скажу, во что мне это обошлось…
Джинни с хрустом разжевала стебелек петрушки.
— Потрясающая метода у этого нового парня, у Бобби, — сказала Долорес.
Джинни громко отхлебнула мартини, посмотрела на улиток в своей тарелке и заметила:
— Ты еще Артура не пробовала.
— Артура?
— У него такой …
— Как интересно, — откликнулась Долорес. — Вообще-то я не любительница очень длинных, предпочитаю толстые, но, безусловно, стоит попробовать. Что я теряю в конце концов?
— На него сейчас буквально все записываются.
— Значит, он и впрямь оснащен чем-то особенным.
— Можешь мне поверить. Мой зодиакальный знак — Скорпион, да еще в доме Солнца, а мы, Скорпионы, в сексе понимаем толк!
Соус от улиток потек Джинни на подбородок, и она утерлась салфеткой.
— Нет на свете женщин более страстных, чем Скорпионы, уж это точно. Так вот, между нами, Скорпионами: Артура стоит попробовать.
— Ну, хорошо, запиши меня. Когда он свободен?
— Могу записать тебя на следующую пятницу, не раньше.
— Пойдет.
— Мне придется позвонить тебе насчет часа — у меня нет с собой записной книжечки, а так я не помню. Слушай, мои улитки что-то не очень. Не пойму в чем дело — то ли чесноку переложили, то ли еще чего-то. Официант! Официант! До чего же здесь поганое обслуживание.
Управляясь со своим омаром, Долорес оценивающе посматривала на Джинни: крупный нос с сальными крыльями, скверная кожа, которую надо бы немедленно напудрить, а вообще-то следовало бы сходить к доктору Бергману, чтобы он убрал все эти угри и прыщики. Краска с нижних ресниц осыпалась и размазалась под глазами. На указательном пальце Джинни красовался здоровенный синий сапфир, голова была увенчана каскадом кудряшек в стиле «маленькая сиротка Анна». Долорес подумала, было с недоумением: как можно носить такую замысловатую прическу и в то же время вести активную женскую жизнь, но скоро сообразила, что на Джинни парик.
— Мадам! — официант вежливо склонился над плечом Джинни.
— Неважно, уже все в порядке, — отослала его Джинни, забрасывая в рот очередную улитку.
Долорес заинтересовалась:
— Ты не находишь, Джинни, что официант из себя ничего, а? Пари держу, что он у тебя заработал бы гораздо больше, чем таская подносы. Почему бы тебе не взять его на работу?
— Как же. У него же крохотный. Я тебе не говорила, что могу определить размер члена по наклону плеч мужика и никогда не ошибаюсь? Передай мне хлеб.
— Прошу, Суп превосходный! Хочешь крутой?
— Спасибо, нет. Если говорить серьезно, то хороший мужик попадается все реже и реже. Прямо проблема!
— Я думаю.
— Но наше заведение заслуживает золотой звезды! Я сама лично обучила всех мальчиков, которые сейчас у нас работают, как вводить, как держать, как двигаться.
— Я тебя поздравляю, Джинни, ты сослужила большую службу всему человечеству.
— Ну, без ложной скромности могу сказать, что персонал я подобрала с пониманием дела!
Когда Джинни улыбалась, рот ее съезжал на одну сторону.
— А знаешь, откуда у меня такая сексуальная образованность? В одной из прошлых жизней я была весталкой в египетском храме, и, что касается искусства секса, там верховные жрецы обучили меня всему!
Официант сменил тарелки для горячего, и Джинни продолжила тему:
— Наши мальчики специально обучены подстраиваться под ритм клиентки, они должны уметь найти точку, которая ей доставляет больше всего удовольствия, и держаться на ней. Ты же знаешь, какую разницу в ощущениях может дать какой-то миллиметр, а мужчины настолько эгоистичны, что ухом не поведут, чтобы угодить бабе. Не то, что наши мальчики!
Джинни приступила к своим турнедо.
— Поразительное же дело: мужья не желают вести себя так, как нравится их собственным женам. Муж, который действительно удовлетворяет жену, — большая редкость!