И еще она спрашивала себя, чего же ей хочется на самом деле.
И вынуждена, бывало ответить себе, что сама не знает.
Ну что же, тогда по порядку. Чего можно хотеть? Любви? Любви не существует, это фарс, шутовская выдумка. Красоты? Она очень красива. Роскоши? И это есть. Секса? Ну, этого у нее сколько угодно и когда угодно. Преклонения? Пожалуй, да. Она хочет, чтобы перед нею преклонялись, хочет быть в центре внимания. Над этим сейчас и трудится нанятый специалист по имиджу. Но почему же все-таки нет того, что успокоило бы ее душу, дало бы ей ощущение достигнутой цели?
Тинина нянька уходит. Придется подыскать другую. Долорес поместила объявление в «Таймсе», сыплются ответные звонки, но у Долорес нет ни сил, ни настроения беседовать с желающими. Ей надоело все это, жизнь разрезана на тысячу кусочков, энергия утекает во все стороны.
Принесли посылку — новые туалеты от «Аллена и Коля». Долорес, не распаковав, швырнула пакеты на кровать.
Почему на все уходит так много времени? Почему все сбывается слишком поздно? Столько упущено. Пустота. Долорес ее жизнь виделась как предельно упрощенный, разбавленный вариант классического произведения для детской музыкальной тетради. От сложной музыки остался только простенький мелодический рисунок.
Маска высохла. Пора снимать. Долорес смыла ее. Маска сделала свое дело — кожа натянулась, стала еще упруже, еще мягче. Но Долорес осталась недовольна результатом. Она сегодня не нравилась себе. Пожалуй, надо заняться волосами. Долорес позвонила в салон красоты, и ее записали на послеобеденное время.
Они встретились взглядами в зеркале и не спешили отвести глаза. Они будто заглянули в души друг друга и убедились, что давно знакомы. У Долорес даже дух захватило.
— Кто такая? — спросила она Жан-Клода, гомика, накручивавшего ее волосы на бигуди.
Фиона Варне.
Маникюрша Рокси спросила:
— Вы видели последний номер «Вог»? Там ее фотографии и информация о ней. Вот журнал, возьмите в свободную руку. Страница семьдесят шестая.
Долорес открыла журнал на семьдесят шестой странице:
«Фиона Варне, изысканная субретка, выглядит на этих страницах еще более неподражаемой, еще более яркой, чем в ослепительном свете огней рампы в ночных клубах. Она сочетает в себе современность, даже сиюминутность с личностной неповторимостью, в меру сдобренной европеизмом, который она приобрела в годы изучения философии в Сорбонне. Никого не оставляющая равнодушным, интригующая Фиона, как через призму, рассыпает свое отражение по множеству зеркал, вечно сияющая и ребячливая, но способная раскрыть в своих песнях и внутреннюю жесткость, и ранимость. Создается впечатление, будто жизнь одарила ее способностью прозреть и понять смысл человеческого существования. Ее глаза, наделенные природным ясновидением, смотрят в самую истину, в самую суть вещей.
Фиона, воплощенная витальность и энергия, сверкает как фейерверк, волшебно рассыпающийся в небе. Она рассыпает лучи света везде, куда бы ни пришла. Темноволосая и трагичная, остроумная, интеллигентная, склонная быть веселой, а подчас и богемной, она поет песни, в которых чередуются печаль, мелодичность, веселье. Фиона в песнях раскрывает свое женское естество, суть женщины, все знающей, ждущей, зовущей, свободной, брошенной, прелестной.
На этой фотографии ее мускулистое, напряженное тело облачено в клетчатый брючный костюм, сапоги, дубленку».
Долорес рассматривала журнальный разворот, вглядываясь в совершенную лепку ее лица, гладкость кожи, в ее загадочные, горящие и покоряющие глаза. Оторвавшись от журнала, Долорес увидела, что Фиона с улыбкой смотрит на нее.
Обе в одно время сели под сушки, в одно время вышли, в одно время сели в кресла на укладку. А потом они вместе оказались в раздевалке — Долорес рядом с завораживающей ее Фионой.
У обеих свежевымытые, блестящие, душистые волосы. Поверх кожаной юбки и трикотажной облегающей рубашки Фиона надела пальто, сшитое на манер шинели. Она выглядела небрежно-элегантной и спортивной. Ее стиль. Но глаза, ее страдающие глаза! Долорес снова увидела их, эти мудрые, зовущие глаза, которые так и говорят — следуй за мной, я хочу, я нуждаюсь, и я могу дать! Да, да! Долорес казалось, что все клетки ее тела кричат — да! — независимо от ее разума, одними только чувствами она знает и понимает, что перед ней стоит сама суть ее поисков. Вот эта блестящая молодая женщина заполнит собой ее пустоту, станет ответом на ее вопросы!