Ева тщательно нанесла кольдкрем на лицо и шею, выключила верхний свет, зажгла настольную лампочку в надежде, что чтение поможет ей заснуть. Ее внимание привлекли заманчивые фотографии в журнале, она стала читать статью, и ей захотелось побывать во всех замечательных местах, о которых шла речь. Поехать на Бычий остров в Южной Каролине, где песок и сосновые рощи, где старые замшелые дубы и лианы, где бамбук и дюны, и останки кораблей, погибших в кораблекрушениях, и развалины форта, некогда выстроенного пиратами. Ева ясно видела прохладные озерки с водяными лилиями.
А можно съездить посмотреть омаровые пруды в Кампобелло, Олений остров, Нью-Брунсвик, Большие водопады — да, и еще старинные сады в Билокси, штат Миссисипи. Дикий и пустынный остров Окрасоке в Северной Каролине или пуэбло в Нью-Мехико. Можно шататься по приморским барам и есть креветок на Гранд-Аил в Луизиане, жить среди камелий, жасмина и магнолий в Фэрхопе, штат Алабама, посещать казино и пляжи в Байю-ла-Батт…
Что бы она ни отдала за возможность побывать в этих местах, поездить по Соединенным Штатам — просто сесть в машину и проехаться по всей стране. Мир огромен, а жизнь Евы так ограниченна — Ева ведь ничего не знает о том, чем живет белый свет за пределами Нью-Йорка. Сняться бы с места, забрать с собой Эндрю, вырваться на свободу и посмотреть мир. Перестать чувствовать себя узницей ненавистной ситуации и ненавистного образа жизни. Но разве Ева в состоянии сделать это? Что из того, что ей удалось отложить восемнадцать тысяч долларов?
Кто знает, как сложится жизнь дальше, нужно ко всему быть готовой, рассчитывать на появление еще одного Брюса Формена едва ли стоит. Правильно говорила Чарлин: нужно иметь финансовое обеспечение, которое способен дать только мужчина, без этого Еве не прожить с комфортом, к которому она уже привыкла.
Ах, если бы можно было посоветоваться с Чарлин! Если бы не погибла Чарлин! Ева иной раз просто не знала, куда ей толкнуться без нее. Какую пустоту в ее жизни оставила эта нелепая смерть! Еву Парадайз сотворила Чарлин, она вылепила ее, так что без Чарлин Ева превратилась в горстку праха и понятия не имела, сумеет ли восстановить себя и жить самостоятельно.
Она выключила свет. Сон не шел и, глядя в потолок, Ева пыталась успокоиться, пыталась внушить себе надежду на то, что каким-то образом все уладится, произойдет что-то хорошее, и жизнь потечет по другому руслу.
Вдруг старая, полудетская молитва всплыла в памяти, и Ева стала жарко, безмолвно молиться:
— Святая Юдифь, покровительница отчаявшихся, внемли моей мольбе и отзовись на мои слезы. Наставь меня на путь истинный. Пожалуйста, святая Юдифь, помоги мне, пожалуйста!
И облегчение снизошло на нее. Она так давно не взывала к своей святой и теперь ощутила тепло и надежду. Странно, образ жизни, который она вела с тех пор, как стала моделью, как будто убедил ее в архаичности и узости католичества, в его ненужности для современных людей, но на поверку оказалось, что истину и суть Ева нашла именно в вере. Возможно, ей уже никогда не возвратиться к вере ее детства и юности, но друг ее, святая Юдифь, навсегда останется в ее жизни. И слава Богу, и спасибо!
Святая наставит ее, она поможет ей избрать правильный путь — Ева больше не сомневалась в этом.
Утешенная и успокоенная, Ева перевернулась на живот и крепко заснула.
Кэрри просматривала вечерние газеты, как вдруг ее внимание приковала к себе заметка на третьей полосе:
«ТАЙНАЯ БИРЖА В РЕКЛАМНОМ АГЕНТСТВЕ.
Мартите Стронг, 42 года, содиректору агентства «Райан-Стронг», одной из ведущих нью-йоркских организаций коммерческой телерекламы, было сегодня предъявлено обвинение в мошенничестве и проведении нелегальных биржевых операций. Основанием послужили жалобы большого числа частных инвесторов.
После расследования, проведенного властями, обнаружилось, что мисс Стронг, которая всего полгода назад вошла в руководство агентства «Район-Стронг», занималась биржевыми операциями без брокерской лицензии. Махинации принесли ей и пока еще не названным партнерам за три года свыше двух миллионов долларов.