Ева медленно кивнула.
— Все дело просто в том, — Чарлин взмахнула сигаретой, — что Долорес Хейнс в нашем кругу уже не новичок. Она прошла первичную дрессуру в Голливуде — а это суровая школа, она знает и правила игры, и с какой карты ходить. Что касается Кэрри, то за ней ее происхождение, образование, манеры плюс врожденные качества, которые даются только породой.
— Я понимаю, — проговорила Ева.
— Теперь насчет тебя, Ева. Собираешься ли ты терзаться завистью по поводу свойств, которые все равно не сможешь позаимствовать, потому что они от природы, или же ты собираешься взять себя в руки и исправлять в себе те недостатки, которые исправить необходимо?
— Я исправлюсь, — ответила Ева, хоть и без особой убежденности.
Чарлин с досадой растерла окурок в пепельнице и заявила:
— Чтобы больше у нас с тобой не было разговоров на эту тему! Ты слышала, Ева? Боже мой, да почему я должна тратить время на подобную муть? Решай сама, Ева. Желаешь остаться в этом бизнесе?
— Да. Конечно же, да!
— Тогда без сравнений, ясно?
— Ясно, Чарлин, — с натугой улыбнулась Ева.
— Ты уникальная личность, Ева, помни это. У тебя шансов на успех не меньше, чем у других. Но тебе придется очень много работать, прежде чем ты обретешь уверенность в себе, прежде чем ты утвердишься в нашем деле. В этом и заключается смысл того, чем мы с тобой сейчас занимаемся!
Ева вышла из агентства с твердой решимостью впредь избегать неприятных для себя сравнений. Однако принять решение оказалось легче, чем его выполнить. Как прогнать из головы мысли, когда они все равно лезут? Ева никак не могла забыть Кэрри и Долорес и освободиться от неуверенности в своих возможностях.
«Я — Ева Парадайз, — твердила она в ожидании зеленого света на переходе через Пятьдесят четвертую улицу. — Я стану одной из лучших моделей, все меня увидят и все поймут, какая я замечательная. Чарлин говорит, у меня есть шансы, она говорит, у меня есть все данные».
Она только-только ступила на мостовую, как автомобильный сигнал заставил ее отпрянуть. Мимо пролетела сверкающая дорогая английская машина, в которой Ева успела увидеть красивую, элегантную девушку и мужчину внушительного вида. Девушка была едва ли старше Евы, но как она держалась, как явно была уверена в том, что по праву занимает это место. Внезапно Ева почувствовала себя жалконькой сироткой, тщетно старающейся навязать прохожим то, что их совершенно не интересует и не заинтересует никогда! Да как ей в голову могло прийти сравнивать себя с Кэрри или с Долорес?
Глаза Евы наполнились слезами. Она вернулась на тротуар и, ухватившись за фонарный столб, разрыдалась.
— Ф-фу! Ну эта нью-йоркская жара кого хочешь доймет! Долорес скинула туфли, расстегнула лифчик и, задрав подол, начала им обмахиваться.
— Я только что приняла душ и ожила! — сказала Кэрри.
— Мне надо сделать то же самое! Ну а потом как насчет девичника сегодня вечерком? Мой дорогой все еще валяется со своим вирусом. И потом, я со столькими перебывала в последние две недели, что можно и отдохнуть!
— Правильно! Куда же мы пойдем?
— Может, к Джино? Туда должен сегодня прийти один человек, которого я хотела бы прощупать. Да, Кэрри, почту приносили?
— Ничего интересного. Одни рекламные объявления.
— Ясно. Голливудский хрен так и не дает о себе знать, да? Забудь ты об этом выродке, вычеркни его из списка!
Долорес двинулась в ванную, по пути сбрасывая с себя одежду на пол.
Часом позже девушки сидели у Джино, поедая маникотти оссо букко.
— Я себя чувствовала последней идиоткой, — рассказывала Кэрри. — Представь, тебя приглашают в офис, там собирается десять человек, которые усаживаются в рядок и смотрят, как ты двигаешься. Ставится поп-музыка, и ты должна двигаться в такт и при этом выглядеть томной и упоенной, а они все изучают тебя, как будто ты экспериментальное животное!
— Дерьмо, так он и не пришел, — пробурчала Долорес.
— Девушек целая толпа, я никогда не думала, что манекенщицы в таком количестве ходят по рекламным конторам, все кажутся очень в себе уверенными, все отлично одеты! Я не рассчитывала на такую крутую конкуренцию!
— Тебе-то о чем беспокоиться? — усмехнулась Долорес. — Ты не хуже, а может быть, и лучше их. Вполне можешь постоять за себя, как и я! Мы же уникальны, каждая в своем стиле!