— В нашем бизнесе умная девушка должна быстренько усвоить важную истину: она есть товар! — изрекла Чарлин. — Ты товар, Кэрри. И Долорес тоже товар. Во всяком случае, пока вы занимаетесь этим бизнесом. Советую вам не забывать этого, поскольку на другой основе невозможно работать.
— Что касается меня, то я себя считаю чем-то большим, нежели просто товаром, — сказала Кэрри.
— Неужели ты не понимаешь, кисуля? Это же извечный бартер. Не зря говорится: женщина расстегивает юбку, мужчина — кошелек. Не спорю, это истина всеобщая, но нигде не наблюдается она так явно, как в этом городке и в нашем деле. Ты что думаешь, тебя зовут на коктейли, в рестораны, в загородные клубы, потому что ты такая умная или такая хорошая? Ничего подобного! Зовут ради твоего красивого личика и роскошного тела! Еще раз повторяю: извечный бартер, в котором твой товар — ты сама.
Кэрри упрямо покачала головой:
— Я большего хочу от жизни.
— Скажи спасибо за те возможности, которые у тебя есть, — сказала Долорес. — Только подумай, сколько девушек мечтали бы быть на твоем месте, Кэрри: сниматься в коммерческой рекламе, пользоваться успехом, быть окруженной мужчинами…
— Какими мужчинами — одни плейбои! — возразила Кэрри.
— Ты подумай! И это говорит Кэрри, которой нравится только один мужчина, но уж он — из плейбоев плейбои! Но попробуй скажи ей об этом!
— А кто это? — поинтересовалась Чарлин.
— Мел Шеперд.
— Вот что! Большая шишка, продюсер? Постой, на ком же это он женился? На дочке какого-то киномагната. Ловкий мужик, если это тот, о ком я думаю. Привлекателен, как сто чертей!
— Он самый.
— Ты с ним поосторожней, а то костей не соберешь, — предупредила Чарлин. — Я хорошо знаю, что такое биотоки — с ними не поборешься. Так что радуйся жизни, но только не теряй головы и соображай, чему можно верить, а чему — нельзя.
Долорес не выдержала:
— А она верит каждому его слову. Так сохнет по нему, что скоро вгонит себя в болезнь.
— Значит, это все у нее серьезно.
Чарлин играла бокалом, наблюдая, как отражаются в его содержимом розовато-серебряные блики ее ногтей.
— Только не делай глупостей, Кэрри. Пользуйся шансом. Как говорится: не складывай все яйца в одну корзинку, постарайся устроиться в жизни, свет клином не сошелся на нашем бизнесе. Но не забывай: прошла юность — ушли возможности. Ты же не хочешь остаться на бобах из-за идеалистических бредней и потом жалеть, что был шанс, но ты его упустила.
— Я все же думаю, — нетерпеливо сказала Кэрри, — что в моем возрасте еще можно и не спешить.
— Конечно, можно, кисуля! Ты же у нас еще малышка. Дело в другом — надо приобретать ухватки, учиться играть в эту игру. Ох как это тебе пригодится в жизни!
— Но я не хочу играть ни в какие игры. Меня бесит общая сосредоточенность на поверхностном: на лице и теле, на внешнем шарме.
— Тебе-то что жаловаться? — возмутилась Долорес.
— Да нет же! Противно, когда о тебе судят только по внешним данным! И у тех, кто выбирает нас для работы, и у тех, кто приглашает нас в гости и в рестораны, других критериев просто нет!
Чарлин пожала плечами:
— Дело вкуса. Умной девушке ясно, какие возможности открывает перед ней этот бизнес.
— Чарлин, я не об этом! Что это за возможности? Модели ведут, пустую жизнь, потом выходят замуж за плейбоев, и единственное, что у них есть, — деньги!
— На твоем месте я бы с большим почтением относилась к деньгам, — заметила Чарлин.
Долорес задумчиво добавила:
— Я считаю, наш бизнес открывает возможность войти в высшие круги общества. Это как пропуск куда угодно.
— Именно! — подхватила Чарлин. — Долорес права! Ты еще не представляешь себе, Кэрри, какую силу, власть и влияние может иметь женщина. Ведь вы, мои девочки, вполне можете занимать в обществе место древнегреческих богинь. Каждая из вас может стать символом славы.
— Мне нужно больше, чем символы, — вздохнула Кэрри, — мне нужно гораздо больше.
— Малышка, сорокалетний опыт подсказывает мне одно: играй осмотрительно. У красивой женщины есть проблемы, о которых другие и понятия не имеют. Либо ты примешь меры, либо станешь жертвой.
— То есть?
— То есть не пренебрегай мужчинами, которые сейчас тебе кажутся совершенно ненужными. Пока ты молода, найди себе живца. В этом твое спасение.