Открыла глаза и осмотрелась. Она была единственной одиночкой в зале. Все остальные держались парочками — либо отправлялись отдыхать, либо возвращались с каникул. Долорес заскрипела зубами.
Только на полпути домой, когда самолет летел над Атлантикой, Долорес сообразила, что так и не узнала, к чему в самом начале их знакомства Натан толковал о ящике Пандоры.
«Какая-нибудь пакость, — подумала она. — Пакость, как сам Натан. Жива не буду, но отплачу мерзавцу. Дойму я этого сукина сына Натана Уинстона!»
Глава V
— Черти бы взяли это Лицензионное бюро! Что они о себе Думают? Нашли кому голову морочить!
— Тихо, Чарлин! Что стряслось? Чарлин была в ярости:
— Рекс, так четвертый же раз за четыре месяца!
— Неужели еще одного подослали?
— Именно, еще одного.
— Расскажи.
— Опытного прислали. Средних лет, хорошей внешности. Начал мне втирать, что ему всегда советовали попробовать силы в рекламе, мол, он хороший типаж. Естественно, я распознала, кто он такой, как только он дверь открыл, но решила поддержать игру. Расспрашивал, где ему заказать себе фотографии, альбом, у кого брать уроки мастерства, покупать шмотки — понимаешь? И все время ожидал, а вдруг я назову кого-то, кто мне выплачивает комиссионные за присыл клиентов! Потом мне надоело, я ему сказала, что мне осточертели оскорбительные заходы Лицензионного бюро. Я ему прямо сказала: у нашего агентства рейтинг — двойное А, и мы получили этот рейтинг заслуженно, так что попросите ваше начальство перестать шпионить за нами!
— Фокус в том, что Лицензионное бюро таки подловило парочку агентств. Их оштрафовали.
— Я все это знаю, Рекс. Но мне до смерти надоело раз за разом отбрехиваться от них. Ладно, извини за истерику. Неделя была тяжелая. Ты чем занят?
— Поисками чудо-женщины.
— Для личных целей?
— Господи, нет! Для коммерческой рекламы.
— Извини.
— Нужна женщина, которая прекрасно играет в теннис, бегает на лыжах, ныряет с аквалангом и укрощает коней.
— Кажется, Кэрри Ричардс умеет что-то из этого списка — не то она плавает, не то в теннис играет. Или, может, она лыжами увлекается?
— А как у нее с верховой ездой?
— Понятия не имею. Верхом, наверное, Долорес Хейнс ездит. Разве она не снималась в Голливуде в вестерне?
— Лапочка, им требуется английская езда.
— В таком случае…
— Мне придется перерыть всю нашу картотеку. Чудо-женщина должна уметь все!
— О, кстати! Посмотри, кто пришел, Рекс.
— Кэрри! А мы только что говорили о тебе.
— Пойдем ко мне, кисуля. У меня для тебя чек за антитараканье средство, которое ты рекламировала.
— Это действительно кстати. Спасибо, Чарлин.
— Вот твой чек, детка. Кэрри спрятала чек в сумочку.
— А за крекеры Кормана еще не пришли деньги?
— Разве я тебе не сказала? Решили шверинизировать.
— Решили — что?!
— Ты уже целый год работаешь, и еще не слышала про шверинизацию?
— Ничего не слыхала.
— Значит, ты ни разу не снималась в рекламе, которую решили сначала опробовать. Обыкновенно что делают — показывают по телевидению, допустим, только на Юге или на Среднем Западе. Смотрят, как народ реагирует на рекламу, покупает товар или нет. Так поступают или с новыми товарами, или в начале новой рекламной кампании. А потиражные за это не платят.
— Увы, — вздохнула Кэрри. — Плохая привычка: я иногда считаю деньги, которых еще нет.
Чарлин всмотрелась в лицо Кэрри. Оно очень осунулось.
— А как ты вообще, кисуля? Я часто думаю о тебе.
— Мне кажется, нормально, Чарлин. Занята работой. Слава Богу, что она есть.
— Держись, моя девочка. Так, а теперь доставай блокнот, потому что на завтра у меня есть кое-что для тебя. Готова? Пиши: зелень Крафта, французская чесночная приправа. Затем — «Зеленый гигант»…
Кэрри торопливо записывала.
— Чарлин, — позвал Рекс после ухода Кэрри, — у тебя никого нет с бурситом руки?
— Сразу не соображу.
— Фирма «ФСС» выдумывает черт знает что. Да, киска, ты не вернула мне должок, помнишь, ты брала у меня мелочь на кока-колу?
— Ну и возьми мелочь из кассы, — буркнула Чарлин, снова берясь за трубку.
— Прекрасная мысль — прийти сюда. Я столько слышал про этот бар.