Конца не было видно. В четыре тридцать реклама «Пепси» — Ева должна выглядеть совсем юной, подростком. Над этим нужно было потрудиться. В рекламе «Пепто-бисмола» ей было предложено выглядеть ослепительно — высокая прическа с каскадом кудрей, а после пробы на «Колгейт» она не успела отклеить фальшивые ресницы. У «Бентона и Боулза» Ева бегом устремилась в туалет, переменила макияж, прическу, одежду: вместо платья, которое на ней было, надела креповую блузку и короткую клетчатую юбочку, извлеченные из рабочей сумки. Последний взгляд на себя — макияж только вокруг глаз, свежее личико, волосы по плечам. Так, ленту в волосы, подстриженные Джорджем Майклом на Пятой авеню, одним из лучших мастеров в городе.
За целый день и минутки не выбралось, чтобы проверить, кто ей звонил домой. Закончив с «Пепси», Ева утомленно подхватила в одну руку рабочую сумку — сорок фунтов, в другую альбом — двадцать фунтов и поплелась вниз. Нашла аптеку с телефоном, проверила автоответчик. Шесть звонков — всем отзвонить невозможно. Остается позвонить в агентство.
Рекс сказал, что у него есть хорошие новости:
— В следующую среду ты должна быть у Эллиота — результаты собеседования насчет кофейной рекламы в твою пользу — Тобой сильно заинтересовались в фирме «Футкон и Белдинг» — они в восторге от цвета твоих волос, предупредили, чтобы ты ни в коем случае их не вздумала подкрасить! У «Комптона» же, где ты тоже понравилась, считают, что у тебя чересчур белокурые волосы, и просят чуть-чуть притемнить их. Надо будет прикинуть, кто больше заплатит, — при условии, что нам достанутся обе рекламы. Пока что, кисуля, мое мнение: не крась волосы!
Совершенно выдохшаяся Ева небольшое расстояние до дома проехала на автобусе, сошла на остановке и насилу доплелась до подъезда. Дома она, не глядя, швырнула рабочую сумку и альбом, сбросила туфли, расстегнула пояс и повалилась в кресло. У нее все болело от дневной беготни и напряжения. С минуту она наслаждалась неподвижностью. Потом посмотрела на часы и, увидев, что время к шести, набрала номер Джефри Грипсхолма. Она сказала, что немного задерживается, но через полчасика готова увидеться с ним.
— Райнхарт, дорогой, большое спасибо за Сен-Лорана, это просто чудо!
Ева слышала, как Долорес соловьем разливается по телефону, но прошла мимо, в ванную, и стала под душ. Когда она вышла, Долорес красовалась в новом платье.
— Господи, какая прелесть! — ахнула Ева.
— Ерунда, — фыркнула Долорес. — Сувенирчик на память. При том, сколько у Райнхарта деньжищ, он бы мог и не то купить мне!
— А я думала, что ты увлечена этим Спиро, как его там.
— Как говорится, синичка в руках… Зазвонил телефон.
— Тебя, малышка, — Долорес передала Еве трубку. — Мужской голос со странным акцентом.
— Добрый вечер, дядя Наппи!
Надо же, как раз, когда она и так опаздывает! Ева нетерпеливо слушала сообщение о фиесте в Малой Италии, куда приглашают и ее.
— Дядя Наппи, я ужасно спешу, — сказала она, раздражаясь и стыдясь своего раздражения. — Можно я тебе перезвоню завтра?
Ну зачем он позвонил? Да еще тут крутится Долорес, которая хихикает над его плохим английским! Ева умирала от стыда. Долорес и без того считает Еву абсолютной мещанкой — из-за ее девственности. Господи, ну почему она выболтала Долорес все свои секреты? Молчать надо было в тряпочку.
Новая жизнь заставила Еву увидеть многое в совершенно новом свете. Ева теперь стеснялась не только своего происхождения, но и своей провинциальности. Например: блестящие мужчины, с которыми она теперь общалась, употребляли слова, смысла которых Ева не знала. Чтобы поправить дело, она купила книгу о культуре речи и положила себе каждый день выучивать хотя бы по одному новому слову. Сегодня она выучила «сквернословие» — подумать только! А за предыдущие четыре дня запомнила: «бахвальство», «неустрашимость», «неотвратимый» и «многоголосие».
Ева завершила туалет, взяла в руки сумочку от Эмманюэль Кханн, остановила такси и после пятиминутной поездки через Парк вышла у городского дома Джефри Грипсхолма. Приближаясь к кованым воротам, Ева напомнила себе непременно вставить в разговор вновь выученные слова. Чтобы Джефри почувствовал, как она интеллигентна и интересна.
— Ну, должен сказать, что вы сегодня выглядите чрезвычайно аппетитно, — приветствовал ее Джефри. — Все в строгом стиле на подлинно европейский манер.