— Ты не послал деньги, Рекс?
— Ничего я не посылал! Но, Чарлин, если мы не дадим ей денег, мы можем погубить надежды Сэнди на эту рекламу, чего мне очень не хотелось бы. Допустим, я сейчас откажу Барбаре, тогда она от злости на нас вычеркивает Сэнди из списка!
— Рекс, как ты вообще можешь даже обсуждать вопрос о деньгах для Барбары? Ты что, маленький и не знаешь, как это называется? Это называется взяткой! Мы уже три года получаем в Лицензионном бюро рейтинг «двойное А», и нам нет никакого смысла ставить под удар нашу репутацию!
— Черт, наверное, ты права, Чарлин! — обескураженный Рекс побрел обратно к себе.
— Ева, ты очень жестоко обошлась с дядей Наппи! — зазвучал в трубке голос матери. — Как ты могла? Я только что узнала!
— Но я же не хотела его обидеть, честное слово!
— Откуда в тебе этот снобизм? Стыдишься собственной семьи!
— Мамуся, нет…
— Ты просто не понимаешь, как любит тебя дядя Наппи! Ты причинила ему боль, Ева, очень сильную боль.
— Я же не нарочно. Мне просто не хотелось, чтобы люди получили неправильное представление обо мне. Мама, ты понятия даже не имеешь, как трудно пробиться! Мне приходится следить за каждым своим шагом, защищать себя…
— Это снобизм! Тебе кажется, что ты слишком хороша для семейства Петроанджели!
Ева тяжело вздохнула, ее грызла совесть.
— Прости меня, мамуся, я думала только о себе и не понимала, как болезненно воспримет это дядя Наппи. — Ева расплакалась. — Ты же знаешь, я не хотела его обидеть! Что мне теперь делать?
— Ты уже все сделала.
— Мамочка, не надо так! Скажи, как мне быть? Мать вздохнула:
— Не знаю, Ева. Может быть, будет лучше, если ты на некоторое время исчезнешь с его горизонта. Через несколько дней или через пару недель зайдешь к нему опять, и все уладится.
— Хорошо, мамуся!
— Постарайся быть повнимательней к нему. После того, что ты ему наговорила, он, конечно, подумает, что ты его стесняешься.
— Хорошо, мамуся, — сказала Ева тихим голосом. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю.
Опять приближается зима, опять у моделей прибавится работы. Уже через несколько недель фирмы, выпускающие каталоги мод, начнут съемки своих летних коллекций, а рекламные агентства начнут проводить съемки на солнечном юге, готовя очередные циклы рекламы.
Долорес все сильнее злилась. Она знала: стоит ей сняться в кино в приличной роли, и она тут же будет замечена во всем мире. Но шанс никак не давался ей в руки. Конечно, какие там роли в Нью-Йорке — кино делается на побережье, но Долорес хорошо известно, что Голливуд — это капкан. Перед новым личиком распахиваются все двери, но если прошло, полгода и ты ничего не добилась — все, ты уже старое личико, и никому ты не нужна.
Действовать надо из Нью-Йорка, здесь кипит жизнь, устанавливаются контакты и добываются деньги. Нью-Йорк гораздо демократичней Голливуда, здесь нет голливудской кастовости, здесь взаимодействуют различные прослойки общества, здесь и интриги, и возможности. Но Манхэттен выставляет на стол в большом количестве одни лишь закуски — без горячих блюд и десерта.
Долорес говорила Чарлин:
— Коммерческая реклама у меня есть. Я только что кончила сниматься для Молочного совета Америки, а со следующей недели начинаются съемки рекламы растительного масла «Мазола». Я одна из ведущих моделей — и что? В Голливуде поднимаешься с уровня на уровень. Ты знаешь высоту своей планки, это определяет и твою репутацию, и твою стоимость. В Нью-Йорке каждый раз обращаешься, все к тем же людям, ходишь по одним и тем же приемным, соперницы, с которыми конкурируешь, — тоже одни и те же. Можешь пять лет подряд зарабатывать по пятьдесят тысяч в год — и ты все равно никто. Каждый раз нужно заново биться за каждую новую рекламу. Каждый раз!
— Такая у нас работа, — пожала плечами Чарлин. — Я не посоветую заниматься этим делом никому, у кого кишка тонка. Ты же помнишь, мы с тобой уже говорили об этом.
— Ну, помню, но все равно это приводит меня в бешенство! Я уже почти два года здесь, Чарлин.
Ну, конечно, она отлично знала, что коммерческая реклама не может долго быть источником постоянного заработка, обеспечивающего стабильный уровень жизни. Как верно говорит Чарлин: это только средство для достижения цели. Само по себе — не более чем существование одним днем. Идея в том, чтобы найти подходящего мужчину и использовать его в качестве трамплина.