— А тему книги ты уже определила? — спросил Гордон. Я кивнула:
— Книга о женщинах.
— Чересчур округлая тема, прошу прощения за такую шутку. Было бы лучше, если бы ты уточнила ее для себя.
— Книга о красивых женщинах.
— То есть книга о проблемах красивых женщин, которых не существует для дурнушек? Ну, скажем, для обычных женщин.
— Примерно так. Тема, возможно, не пришла бы мне на ум, если бы не моя работа. Там ведь иногда подсчитываешь, какой процент дает тебе твоя красота. С надбавкой на свежесть и молодость. Но сколько можно прожить только этим? Мало кто из мужчин допускает, что женщина может быть чем-то помимо физической формы. Ты же знаешь, что есть мужчины, которые ни за что не покажутся на люди с женщиной, которая недостаточно красива с их точки зрения. Вот и весь критерий.
Он задумчиво кивнул:
— Красивая женщина становится жертвой в обществе, которое потребляет красоту и молодость.
— Интересная мысль. Дальше.
Я продолжала, нащупывая, развивая мысль:
— Конечно, нужно написать о разных женских типах. О женщинах жестких, которые ненавидят мужчин, но стараются урвать у них все, что можно. Есть тип добросердечной женщины, которой вечно не везет, все ее используют, и она перестает верить мужчинам вообще. Есть тип женщины, устраивающей свою жизнь с человеком, которого она не любит, — ей необходимо вырваться из крысиной гонки и найти себе тихую пристань, она не в силах вынести постоянный прессинг и боль оттого, что каждый старается использовать ее в собственных интересах.
— Понятно.
— Страдают даже те, кто выглядит весьма жизнеспособным, — они теряют себя. Продают свое первородство. А за что? За мечту о красивой жизни.
— Дальше.
— Существует великое множество вариаций этих основных типов и великое множество жизненных историй, которые можно пересказать.
— Ну а смысл в чем? Связующая тема?
— Во-первых, красивым труднее дается счастье, чем обыкновенным. Красивые зависят от потребителей их красоты. Их просто потребляют. Но дело в том, что они этому и не противятся, они согласны, чтобы их потребляли.
— Почему же они соглашаются?
— Причины разные. Одним кажется, что они избегнут возмездия, проскочат там, где сорвались остальные. Другие высокого мнения о себе: я не такая, как все, мною восхищаются не только из-за внешности. Эти балансируют на проволоке, убеждая себя, что в конечном счете выйдет так, как они того желают: ну, пусть какое-то время придется использовать внешние данные, но рано или поздно будет по-другому.
— Думаю, тебе надо написать эту книгу.
— Я напишу.
— Ты нашла тему, и ты прекрасно знаешь материал. Будет интересная книга.
— Напишу.
— Говорить «напишу» мало. Ты действительно должна написать ее. Стоит того.
— Ты так думаешь?
— И думаю, что она будет хорошо продаваться.
— Правда?
Он усмехнулся:
— Да. А скажи, что ты будешь делать со всей этой кучей денег?
— Понятия не имею! — Я засмеялась.
Но тут же мне сделалось грустно. Я смотрела на Гордона и не могла отделаться от мысли: куча денег мне одной? А вдруг все-таки «нам»? В глубине души я знала, что мне не на что надеяться, но так хотелось быть в его объятиях, чувствовать себя любимой и защищенной… Нет, неправда, все это кончится очень скоро.
Да почему же любовь так важна для женщины, а мужчина может сохранять дистанцию, участвовать в чужой жизни, не участвуя в ней?
5 января. Как я ожидала разлуки — со страхом, с готовностью или с другими чувствами?
Сердце ничего мне не подсказало. Гордону позвонили с побережья, предложили приступить к работе над очередным шоу. Надо было немедленно отправляться на переговоры с продюсером.
— Кэрри, это было замечательно! — сказал Гордон в аэропорту за два дня до Нового года.
Провожая глазами высокую фигуру, я говорила себе: у меня не было выбора. Мне нужно было отдать себя. Я знала, что роман закончится именно так, но не могла остановиться. Я бы не выжила без этого романа.
Почему я не могу жить сегодняшним днем? Сиюминутностью? Не могу — и все. Не могу потому, что твердо знаю: жизнь многомерней и богаче.
Разговорчики Гордона о семье и браке должны были бы стать для меня сигналом к бегству. Я же с самого начала понимала, чем это кончится. Но я нуждалась в этих днях близости — я так долго была лишена ее. Мне было необходимо зарядиться теплом, чтобы пережить еще одну бесконечную зиму, зарядиться любовью, чтобы не умереть с голоду.