Луч фонаря вспарывает сгустившийся в проулке сумрак, выхватывает серую брусчатку дороги и красноватые стены домов. Скользит выше, по тяжелым, потемневшим от дождей ставням с замысловатой защитной резьбой. Проникает тонкой полоской света внутрь — освещает бурый от пыли занавес, разделявший в свое время нас и Ма. Бриз так и не стала его снимать.
Я отступаю от окна, не желая показываться пограничнику на глаза. Тихонько цокают коготки Бряка по дощатому полу, когда демоненок, учуявший, что я проснулась, подбирается ко мне. На равнинах он всегда пристраивается рядом, будто бы охраняет мой сон, но в чужом, враждебном городе, где все призвано защищать чистых обитателей от злых демонов, Бряку не по себе. Даже большого демона не видно и не слышно, но за этого я не волнуюсь, этот наверняка затаился поблизости, выбирая удобный момент, чтобы нанести удар. Демоны коварные существа — и терпеливые.
Я точно знаю, что вырвало меня из глубокого сна. Искорка ауры, вспышка силы. На языке осталось смутное послевкусие соли и горечи. Ведьма, кем бы она ни была, мне не опасна. Аура слабая, еле-еле прощупывающаяся. Остаточной магии немного — наверняка она призывала демонов всего пару раз, да и то не очень удачно. В колдовском мире ее бы и ведьмой-то не назвали, а на ярмарке причислили бы к проблемным подросткам. Установленная ловушка по-хорошему не должна была на нее реагировать…
Бряк прихватывает зубами мой палец, разрывая концентрацию. Раздосадованная, отдергиваю руку. Сама знаю, что энергию теперь надо экономить, но не так-то просто избавиться от старых привычек. На равнинах лучше никуда не соваться, не прощупав предварительно энергетический фон. Беспечные могут и на банду равнинных колдунов наткнуться, а общаться с ними, честно говорю, не так уж просто.
Бряк тихо шипит.
Мгновение спустя в дверном замке поворачивается ключ.
О, вошедшим совершенно не до гостей! Фонарь небрежно поставлен на край маленького столика у двери, а пара настолько поглощена друг другом, что выпрыгни сейчас из темноты злобный демон, его и не заметили бы. Куда уж тут равнинной ведьме с демоненком на плече. Шорох стягиваемой одежды, треск ткани. Быстро, суетливо и как-то отчаянно…
Три вещи случаются одновременно. Пограничник отталкивает свою спутницу, бормоча что-то неразборчивое. Мне в голову закрадывается пугающее осознание, кто же мог открыть дверь квартиры ключом. С улицы доносится звук гонга, и яркий свет врывается в дом сквозь раскрытые ставни.
— Если это шутка, милый мой Рыцарь, то заметь — я не смеюсь. Потому что совращать ту, которая выросла у тебя на руках, было бы совершенно не по — рыцарски, — как обычно, ехидный тон скрывает многое. Растерянность. Удивление. Смутную радость, что они оба живы. Обжигающую ярость при одной только мысли о том, что друг детства мог бы сотворить сейчас с моей младшей сестренкой. Но чему бы ни хотелось прорваться наружу, едкие слова перекрывают внутренним эмоциям кислород.
Я не могу поддаваться чувствам. Не тогда, когда коварный и своевольный демон только и ждет своего часа. Слишком многое сейчас на кону — это не только моя жизнь и не только мой разум. Если Тень-демон превратит меня в послушную марионетку, опасность будет грозить и Шуту, и Бриз. Да и всему городу, если уж на то пошло.
Демон, легок на помине, неожиданно возникает за спиной. Касается рукой плеча, будто ободряя, и проходит дальше, вперед, протягивая Шуту ладонь для рукопожатия. Демонстративно не замечает сложившейся ситуации: полураздетых горе-любовников, разглядывающих меня так, словно они никак не могут определиться, кто же я — потусторонняя тварь, демоническая иллюзия или призрачная тень.
На удивление, непринужденное поведение Теня-демона разряжает обстановку. Хотя, казалось бы, его и похоронили, и надгробие соорудили, и забыли наверняка…
— Очевидно, Луну вы знаете, и представления будут излишними, — только и произносит демон. Не касается ни своего чудодейственного воскрешения, ни моей новой сути. — Тогда, может быть, сразу к делу?
***
“Дел” у Теня-демона оказывается на удивление много. И ни одно из них не касается реального положения вещей. Если кто и умеет играть, так это демон — разыгрываемый им пограничник немаленького, надо полагать, ранга выходит убедительным и достоверным. Если бы я не знала правды, кроющейся за иллюзорной зеленью его глаз, то, наверное, и не заподозрила бы обмана. Впрочем, до тех пор, пока “дела” демона отсрочивают неизбежные объяснения с Шутом и Бриз, я не имею ничего против.
Можно было бы изобрести сотню причин, которые привели меня именно сюда. Можно было бы найти простое объяснение, если бы кто-то додумался спросить. Например, безопасность. Конечно, безопасное место можно отыскать и в любом другом квартале города, не говоря уж о ярмарке, где я, конечно, за свою бы не сошла, но за близкую к своим — вполне. Или полуправда — я хотела увидеть Бриз. Убедиться, что с ней все в порядке, обнять еще разок. Любая причина хороша, лишь бы не называть главную — черные буквы на зачарованной бумаге, сложившиеся в слишком знакомое, слишком родное имя.