— Сумрак?
— Сумрак, — кивает Шут. — Вижу, встречала уже. Хороший мужик, с понятиями, правильными такими, не как у твоего Теня. С ведьмами без нужды не путается. Так вот, помогли нам Сумрак и его люди — ну и остались в городе, потому как нашего капитана, Лютого — счастливо ему гнить, кстати говоря — убили тогда не так давно, — о капитане Сумраке он говорит охотнее, дружелюбнее. Рассказывая о Тене, голос Шута меняется, становится резче, отрывистее. Открытой неприязни, правда, Рыцарь не демонстрирует, но неодобрение — да. — И твой остался. Мы сначала думали, что он с сумраковыми северянами пришел, а те решили, что наш был, местный. На деле — черт его знает, откуда он взялся. Ребята пытались расспрашивать, но он от ответов увиливал, как обычно. Мы б, может, и самосуд устроили — но вроде как в деле твой Тень надежный, твари не пропустит, да и с колдунами, если припрет, разобраться может. Так рукою и махнули. Откуда взялся, оттуда и взялся. Так что я тебе не помощник, подружка, сама разбирайся, что за фрукт ты надкусила. Только знаешь вот что, Лу… тут слухи ходили, что откинул твой Тень копыта — твари там порвали или что… Закопали труп как Теня — а он ж вот он, живой, гад. С тобой, оказывается, спутался.
Я подаюсь ближе, заинтересованная.
— Ты был в его квартире?
Шут мотает головой.
— Нет, приятели рассказали. Я-то чего там забыл? — фыркает он. — Я с погранцами теперь не работаю, что с ними сейчас делать. Тем более там — ловить нечего, квартал, считай, мертвый. И чего только туда Теня занесло?..
Этим вопросом и я задаюсь уже не первый час. Безлюдный квартал — без людей, без удобств. Зачем обосновываться именно там?
— А как приятелей твоих зовут? — цепляюсь за другую ниточку я.
— Познакомиться хочешь?
— Да можно и так сказать, — кривовато улыбаюсь в ответ. — Я же в городе почти никого не знаю.
— Кладбище где, помнишь? — мрачно ухмыляется Шут. — Увидишь свежие могилки — вот там эти приятели. Только с утра закапывали. Свеженькие. Этой ночью как раз сожрали. Можешь попробовать выкопать, — он опустошает очередной стакан большим глотком.
Не мне его винить. Смерть — верная подруга пограничников. А куда бежать от подруги, как не к другу?
Равнины учат контролировать эмоции так, чтобы на лице не отражалось ни следа переживаний. Вот поэтому я сдержалась. Не выругалась. Не нахмурилась.
Опережающий меня убийца явно заметает следы. Убирает свидетелей, пусть даже случайных. Жестокими, кровавыми методами убирает, заливая следы свежей кровью так, чтобы в липком месиве ничего было не разобрать. Как ты отыщешь нужного человека, если на доске объявлений список погибших за ночь больше самой доски? Как поймешь, кого именно хотели убить?
Свет за окном мигает. Коротко, быстро — тьма лишь на мгновение накрывает нас. И потом свет мигает еще раз.
Я приоткрываю ставень, чтобы посмотреть, в чем дело. Как раз тогда свет гаснет в третий раз — и больше уже не загорается. А затянутое темной дымкой небо вдруг начинает невероятно быстро нестись навстречу.
***
ГЛАВА 9. ЛУННОЕ НАСЛЕДИЕ
***
Знаете, чем отличается колдун от пограничника? Да практически всем. Нас разделяет не одна лишь стена отчуждения — и реальная, и ментальная — воздвигнутая между городом и дикими равнинами. Принципы, убеждения, сам образ мышления… если я начну перечислять все различия, список растянется не на одну страницу. Краткая версия: мы — плохие, они — хорошие. Пограничники не согласятся даже с тем, что все мы люди. Колдун — не человек, считают они. Заключивший сделку с дьяволом сам становится дьяволом.
Но вот реакция у нас одинаково отменная, отточенная сотнями переделок. И колдуны, и пограничники всегда готовы встретить опасность. А встречается она как на пути в рай, так и по дороге в ад.
Честно говоря, в первое мгновение мне хотелось понять одну вещь — когда погода успела так быстро поменяться. Ясный и солнечный день сменился безоблачным вечером, однако сейчас падающее нам на головы небо затянуто темными тучами. Я успеваю даже усмехнуться абсурдности собственных приоритетов: внезапное появление туч интересует меня куда больше, нежели сам факт того, что небо, которому по — хорошему полагается висеть над нашими головами и не дергаться, падает. Только потом я замечаю, что “тучи” снаряжены когтями и зубами, а “глаза” у них пылают злым оранжевым светом.