— Он мой друг.
— Друг! — презрительно кривится Бриз. — Друг! Ты его не заслуживаешь, Лу. Как бы мне хотелось…
— Приворот — не волшебная таблетка, которой можно решить все проблемы. Ты бы лучше на себя в зеркало посмотрела, мелкая. Испугаться впору, до того ты себя изуродовала.
— Изуродовала? Да ты не знаешь про меня ничего! Тебя не было рядом!
— Оно и видно. Думаешь, я стала бы спокойно смотреть, как ты превращаешься в папочку? Он, помнится, тоже любил приворотами разбрасываться!
Мы умолкаем одновременно. Бриз обхватывает руками колени, сжимается. Я стискиваю зубы, разглядываю разодранный рукав. Мне хочется обнять сестренку, успокоить, но после таких слов она меня, несомненно, оттолкнет.
Я не рассказывала Бриз о Светлом Человеке. В ее жизни не должно было быть этого монстра, отравившего первые годы жизни моей. Весь непомерный груз ненависти к Светлому Человеку тащила на себе я. Именно я вздрагивала всякий раз, когда в глазах Ма проскальзывало узнавание. Только я знала, что в те моменты Ма видела не своих дочерей. Она видела отражение Светлого Человека — ублюдка, разрушившего ее жизнь.
— Ты даже не говорила о нем, — обида в голосе сестры не затихла со временем, не потускнела. Бриз хотела бы услышать ответы на бесконечные вопросы об отце, а не то, что я всегда отвечала: “Его нет с нами, и обсуждать тут нечего”. — Хотя ты все знала.
— Он не стоит того, чтобы тратить на него слова.
— Ты знаешь, видимо, стоит, раз мы обе ведьмы!
Именно в этот момент ставень начинает поддаваться.
***
ГЛАВА 10. ПОЛНОЛУНИЕ
***
Защитное заклятие распадается, выталкивая задействованную энергию наружу как воздух из проколотого ножом шарика. В ту же секунду ставень, лишенный магической поддержки, с треском прогибается под сильным ударом. Ко мне возвращаются крохи остаточной магии, окрасившиеся резким, неприятным привкусом чужого воздействия, но энергии в них мало, слишком мало — хватает только на то, чтобы усилием воли заставить тело снова функционировать, подняться на ноги, протянуть ладонь здоровой руки к шершавой поверхности ставня…
Ее я так и не касаюсь. Тесно прижатая к горячему телу демона, я не могу пошевелиться.
— Даже не думай, — тихо, но твердо произносит он. — Не сейчас.
— Отпусти. Иначе мы все умрем.
— Все ли? — шепчет демон, почти касаясь губами моего уха. — Ведь карты на эту партию уже розданы, козыри на руках. Выбросив туз, удастся ли дойти до победы с двойками? Подумай, ведьма, не погибнешь ли ты бессмысленно и бесславно?
Жалобный треск поддающегося ставня напоминает, что времени на разговоры нет. А мне так много хочется сказать. Хочется объяснить, что переступая черту, отделяющую законопослушного человека от колдуна, мы отказываемся не только от прошлого. Мы лишаемся и права думать о будущем. Слово “завтра” на равнинах табу. Глупо строить планы. Для ведьмы существует только сегодня и сейчас — настоящий момент времени, когда надо просто выжить, чтобы рассвет следующего дня увидели не одни лишь обглоданные кости.
— Я должна снова укрепить его заклятием, — я пытаюсь вырваться, но Тень-демон держит слишком крепко. — Кто-то разрушил предыдущее.
— Заклятием? — хмыкает демон. — Каким заклятием? Ты держишься на одном упрямстве, куда тебе колдовать? Сейчас бы ты выжгла всю себя дотла, оставив лишь пустую оболочку. Рассказать, что случилось бы потом? Связь между нами оборвалась бы. Твои друзья послужили бы тварям вкусным обедом, потому что колдун, разрушивший прежнее заклятие, разорвал бы и новое.
— Можно подумать, наша связь тебе так дорога, господин всезнайка, — огрызаюсь я.
Тень-демон приподнимает мое лицо за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
— Да, — коротко произносит демон. — Она мне многого стоит. Для вас это равнозначно “дорогому”, если не ошибаюсь. И я на многое готов, чтобы ее сохранить. — На мгновение его взгляд опускается к бледной и растерянной Бриз, сжавшейся у стены. Не знаю, слышит ли сестра наш тихий ожесточенный спор, но пристальное внимание демона заставляет ее зябко передернуть плечами и отодвинуться чуть дальше. — Возьми мою силу, Луна, — предлагает Тень-демон. — Доверься, если не хочешь, чтобы маленькая ведьма умерла.