— Мама учила, что в отчаянных ситуациях не время плеваться ядом, переливать из пустого в порожнее старые обиды и точить зубы. Говорил бы по делу, дружок.
— По делу хочешь? — хмурится бывший пограничник. — Ну вот тебе по делу: что-то тянет сюда тварей, и это отнюдь не запах сладкой человечинки. Вкусный обед они могли и без таких проблем добыть — а смотри ж, не сдаются. Я вот что думаю — на одном из нас манок, встречались нам такие штуковины. Прилепит колдунишка этакую гадость, и вся окрестная фауна возжаждет тебя слопать.
— Может у нас просто неповторимый вкус и манящий аромат, — фыркаю я. — Знал бы ты, защитник чистого человечества, какая прорва энергии уходит на этот манок. Дело сложное, долгое, муторное…
— Но возможное, — заканчивает за меня Шут.
— Возможное, — не спорю я. — Сама не делала, но как другие творят — видела. Повторюсь — это до ужаса энергоемкое, ненадежное и требующее основательной предварительной подготовки заклятие. Колдовство такого уровня просто не дается. Цена слишком велика, чтобы раскидываться манками направо и налево.
— Ты сама говорила, что тут замешан сильный колдун, — неожиданно вмешивается Тень-демон. — Для него твоя “прорва энергии” как капля в море.
— А зачем? Зачем ему тратить пусть и каплю в море?
Полное отсутствие энтузиазма с моей стороны демона не смущает.
— Предлагаю посмотреть на нашу пеструю компанию и подумать, кто, кому и чем мог насолить.
— Лично мне не внушает доверия любитель ведьм, — тут же предполагает Шут. — От них не только болезнь интимного характера подцепить можно.
Тень-демон только плечами передергивает. Оно и понятно — на иллюзорное тело никакой манок не повесишь.
— Помолчите-ка, мальчики. Дайте профессионалу заняться делом, — честно говоря, профессионал из меня никакой. Любовная магия строится на манипуляциях с разумом, не с материей. А зачарованные предметы всегда казались мне одинаковыми на энергетическом плане.
Но сейчас выбирать не приходится. Крупное пятно пульсирующей черноты я отметаю сразу — чистую демоническую энергию ни с чем не спутаешь. Тонкие щупальца тьмы нитями вплетаются в мою собственную, прозрачно-серебристую ауру. Другое пятно, меньших размеров — Бряк. Его чернота разбавлена чужеродными всплесками энергий — от талисманов и амулетов, которые демоненок любит таскать.
Мое снаряжение на энергетическом плане смотрится куда разнообразнее — тут следы колдовских воздействий на любой вкус. Бусинки в волосах хранят синевато-белый оттиск ауры Черного Пепла. Браслеты тускло поблескивают цветами своих создателей. Амулеты и талисманы выдают города и ярмарки, которым они когда-то принадлежали. Даже на кофте остался след магического воздействия — пожеванный тварью рукав в энергетическом мире существующим не числится.
Шут практически чист. Пограничники зачастую впитывают равнинные энергии, как губки, приобретая свойственные колдунам и ведьмам черты, но душу Шута ничто не запятнало. Ровный зеленый свет остался таким же, каким я видела его в детстве, когда впервые потянулась к дремлющей внутри колдовской силе. Шут чист настолько, что в это трудно поверить, особенно с учетом приворота. Даже посторонняя энергия на одежде и оружии выглядит старой и погасшей, и особого внимания не заслуживает.
В растерянности я опускаю веки. Ни один из нас не может быть носителем манка…
И тут я снова ощущаю неприятный привкус гари. Маленький сгусток энергии с темными прожилками застыл прямо передо мной.
Синевато-зеленые глаза Бриз широко раскрываются, когда острый кончик ножа упирается ей в горло.
— Луна!
На равнинах привыкаешь к опасности, к постоянному напряжению. Символика кланов впечатывается в память наглухо, намертво, и хватает одного лишь взгляда на тонкую полоску металла с выбитыми цифрами, чтобы осознать, с чем я имею дело. В распахнутом вороте кофты виден обруч, змеей обернувшийся вокруг шеи сестры. Дальний родственник браслета “консультанта”. Клановый знак, при помощи которого таинственный колдун-союзник Теня — или же колдун-убийца? — контролирует ведьм-марионеток.
— Ублюдок, — сквозь зубы выплевываю я, медленно отводя нож в сторону.
Дерзкое решение — контролировать сомнамбулу. В иной ситуации я бы поаплодировала находчивости мага, отхватившего себе игрушку, даже не подозревающую, что ей играют. При помощи Бриз он мог совершать любые манипуляции с разумом и материей, окружающими сестру — а это, прошу заметить, разумы и тела сотен пограничников.
Совершенно отстраненно я замечаю, что холодный пол вдруг стал ближе. На энергетическом уровне перерасход энергии — дело обычное. Расстояния искажаются, создавая ложное ощущение доступности, а физическое тело с трудом выдерживает заданный разумом ритм. Я перешла из комнаты в кухню за долю секунды, потратив на это все оставшиеся силы. Железистый вкус крови щиплет язык.