Я сплевываю красную слюну и с трудом принимаю относительно вертикальное положение.
Манок найден. Вернее, даже серия манков, поскольку заклятие, наложенное на клановый символ, автоматически передается всем его собратьям. События приобретают более осмысленный оттенок. Где скроются ведьмы, когда покрывающий их пограничник отправится на тот свет? Именно — на ярмарке. А сколько ведьм погибло при ночной атаке? Уверена, среди них нашлась пара-тройка тех, что с браслетами.
Колдун убирает марионеток. Зачем? Почему?
— Откуда он у тебя? — Я подцепляю обруч пальцами, пытаясь сдвинуть хоть на миллиметр, но зачарованное украшение не поддается. — Кто тебе его дал?
— Шут подарил, — пожимает плечами Бриз, хмуро разглядывая меня.
— Шут не мог.
— Все-то ты знаешь! — сердится сестра. — Очень даже мог и подарил!
— Шут не мог его на тебя надеть, — повторяю я. — У Шута силы бы не хватило.
— Какой силы, Лу?! Ты понимаешь, что говоришь? Не верится…
Я встряхиваю ее за плечи.
— Твой обруч, Бриз, создал и замкнул сильный колдун. Именно из-за него нас сейчас пытаются убить. Поэтому повзрослей на секундочку и вспомни — кто его на тебя надел?
Ярко мигает свет, узкими лучиками пробиваясь через щели в ставнях. Гул резервных осветителей сливается с громким воплем попавших под лучи тварей. Но мне не хочется испускать вздох радостного облегчения, потому что…
— Тень, — еле слышно отвечает сестра. — Тень сказал, что это защитный амулет, и Шут просил меня его не снимать.
***
Лишившись непроницаемого светового щита, город разом превратился из надежного укрытия в смертельную ловушку. Ни одна крепостная стена в мире не удержит чудовищ с крыльями. Стая демонических тварей кружит высоко в темном небе, высматривая легкую добычу. Узкие полосы света от резервных осветителей не способны отпугнуть их совсем, но, по крайней мере, заставляют держаться на расстоянии. Только дюжина существ, вопреки всякому здравому смыслу не отлетевшая подальше, расселась в темных нишах напротив окон покинутой нами квартиры, яростно поблескивая оранжевыми глазами.
Улицы пусты. Лишь кровь на мостовой отмечает те места, где неожиданно отключившийся свет застал людей врасплох. Пожирать добычу на месте не в привычках летучих тварей. Они уносят еле живых жертв в гнезда — и вот тогда-то горожане жалеют, что демоны не задрали их на месте.
— Смотрите! — громким шепотом произносит Бриз, указывая вперед. — У них есть свет!
Действительно, центр города по — прежнему накрывает купол света, тогда как небо над окраинами поглотила летучая мгла.
Мы переглядываемся. У нас почти нет оружия, еще меньше осталось сил — нет смысла прорываться сквозь темные улицы в центральные кварталы. К тому же, дело не только в этом. Слишком много вопросов пока без ответа. Почему только бедные окраины лишились света? Как это могло произойти? Щит всегда был единым, защищая людей вне зависимости от их положения в обществе. И каковы теперь шансы, что с трудом пробившись к центру города, мы окажемся в безопасности? Каковы шансы, что нас, обитателей трущоб, там примут?
— Нам там делать нечего, — отвечаю я на повисший в воздухе вопрос. — Надо пробираться к ярмарке.
— Ничего себе! — тут же возражает Шут. — Там колдуны окопались, не забыла? Из тех, что не прочь увидеть тебя мертвой.
— Во-первых, я тоже из колдунов. Во-вторых, только ярмарка не зависит от энергии осветителей. Ну и в-третьих, мне нужен человек, разбирающийся в колдунах настолько, чтобы высказать свежее мнение.
— Я разбираюсь в колдунах, — услужливо предлагает Шут. — Тень тоже.
— Да, — хмыкаю я, — в мертвых. А мне живой маг нужен.
— Значит, к Тухле, — обреченно соглашается Шут.
Неподалеку, в хитросплетениях переулков, раздаются выстрелы, слышны крики. Несмотря на опасность, пограничники вышли на улицы — увести в безопасное место выживших и истребить как можно больше тварей. Я уверена, Шут хотел бы сейчас быть с ними, а не сопровождать двух ведьм с демоненком и демона, прикидывающегося пограничником, в обитель зла и разврата.
Протянув руку, я касаюсь теплой шерстки Бряка. Восседающий на плече Теня-демона демоненок, настороженно навострив черные ушки, не отрывает взгляда от затаившихся в нише тварей.