Уже почти забытое имя, данное мне Пеплом, режет слух. Он здесь лишний, этот черный колдун, лишний во всей моей жизни. Одно упоминание о нем возводит невидимую стену между прошлым и настоящим. Женщина, которую звали Черной Луной — Лилит — не имела ничего общего с маленькой Лу. Нынешняя же я не имею ничего общего ни с кем.
Тухля с силой втыкает нож в вязкую землю рядом с моей ладонью и откатывается в сторону.
— Моя сцена — ярмарка. В этом балагане я разыгрываю свои дурацкие комедии. А равнины мне ни к чему. Там, говорят, совсем не смешно.
Он прав. Жить с равнинными колдунами вовсе не весело.
— Привязанности убивают? — повторяю я. — Смотрю, ты активно пытался доказать это утверждение.
Старый друг только фыркает в ответ.
— Вижу, в кругах Черного Пепла принято за каждым деревом видеть врага. Нет, Луна, если бы я хотел тебя убить, ты бы сейчас беседовала со своим новым возлюбленным — так? — находясь на одном уровне существования.
— Без обид, но ты себя явно переоцениваешь.
— Нет, это вы, равнинные, себя переоцениваете, — неожиданно зло откликается Тухля. — Думаешь, оказала мне огромную честь, о великая ведьма, появившись в моей скромной обители? Нет уж, Лу, не задирай нос. Не я уже в который раз за последние дни оказываюсь на грани жизни и смерти. Не я, как слепая новорожденная тварь, тычусь в темноте в поисках выхода. Не я по собственной глупости влез в игру, где мне не место, — и не кем-нибудь, а треклятой пешкой. И если уж на то пошло — мне доводилось убивать равнинных, подруга. Это намного проще, чем всемогущие вы привыкли представлять.
Мгновение я смотрю на него, мысленно отгораживаясь от всех старых иллюзий. Он прав — я расклеилась. Воздух родного города, где прошла большая часть моей жизни, действует как яд. Разъедает защитную оболочку разума — и оставляет открытым для всех демонов мира. Удивительно, как Тень-демон еще не взял меня под контроль.
— Хорошо, — нужно собраться, и я собираюсь. — Что ты хочешь, Тух?
Маг вновь вопросительно выгибает брови.
— Что ты хочешь? — повторяю я. — Ты не из тех, кто занимается благотворительностью. Так что ты хочешь взамен на твою помощь?
— Не переводи все в товарно-денежные рамки, Лу.
— Нет, почему же? Давай будем честными. Так ведь ты живешь? Информация за услуги. Что я могу для тебя сделать, друг? Может, мы с тобой как в старые добрые времена?..
Я облизываю губы — нарочито, вызывающе, дерзко.
— Прекрати, подруга, это уже просто глупо.
Провожу рукою по бедру, выгибаясь. И вдруг усмехаюсь, горько, невесело.
— Нет. Я не называла Пепла “милым”. Потому что он был настолько же мил, как демон высшего звена, которому удалось пробраться в разум средненькой ведьмы. Убийственно мил, — резко, одним ускоренным магией движением, я поднимаюсь на ноги. — От Принцессы немногое осталось, приятель. Я не та Луна, которую ты когда-то знал. И, быть может, я так цепляюсь за Теня — Ужаса — потому что рядом с ним я волшебным образом становилась целой. Не могущественной — и расколотой на кусочки — Черной Луной. Для меня важно разгадать эту загадку, Тух. Я готова рисковать, ты уж прости. И если тебе это не по душе — просто отойди в сторону. Потому что иначе…
— Лу, — тихо, полушепотом произносит Тухля.
Мгновение мне кажется, что он сдался. Уступил моему напору, принял внезапное откровение. Он ведь и раньше всегда понимал меня. Но потом я осознаю другое.
Тухля не хотел меня убивать. Напрыгнув со спины и прижав к земле, он хотел мне помочь. Уберечь от очередной ошибки, которую я собиралась совершить.
Стоя во весь рост, выпрямив спину и высоко вздернув подбородок, я слишком хороша…
Как мишень.
Железный наконечник вспарывает кожу на ладони, когда я перехватываю стрелу в воздухе. Бессознательные рефлексы ведьмы в очередной раз спасают мне жизнь.
Неясные силуэты в густом болотном тумане действительно таили угрозу. Более реальную, чем можно было бы предположить при свете дня. Потому что на этот раз не демонические твари пришли за мной. Эти темные, странные фигуры на болотах были людьми.
Они не бродячие колдуны, озлобленные и осторожные, и не похожи на пограничников. Вооруженные странного вида арбалетами, молчаливые, с пустыми взглядами, они замерли среди могил вокруг нас. Я не чувствую в них живой энергии — ни магической, ни какой-либо иной — они пусты, как незаполненные сосуды. Взгляд выхватывает среди них знакомое лицо: одноглазый пограничник, встретившийся нам с демоном на входе в город. Он не узнает меня. Как и остальные пустышки, он безмолвно ждет приказа.